Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 108 – Эва Гринерс

— Мы были неподалеку, профессор Элдридж, - начала она, - и решили воспользоваться возможностью навестить вас. Узнать, как у вас дела.

Профессор, словно стряхнув с себя оцепенение, кивнул.

— Вы же знаете, что Джулиан… - снова начал он, но Аделаида мягко перебила его:

— Да, профессор, мы знаем. Глубоко сочувствуем вашему горю и вспоминаем Джулиана только добром. Он был прекрасным другом.

А я ясно понимала: эти несчастные родители, потерявшие сына, не знают ни о его романе со мной, ни о Мэтью. Ничего. Семья Фортескью хорошо замела следы.

Мари принесла чай. На подносе, помимо двух фарфоровых чашек, стоял маленький кувшинчик с молоком и блюдо с каким-то простым печеньем. Руки у горничной были синеватыми от холода. Я взяла чашку. Пар поднимался в воздух, источая аромат черного чая и цитрусовых. Сделала глоток. Лимонный чай был действительно очень вкусным.

— Скажите... - я набралась смелости, обращаясь к профессору, - а мои... мои родители... они не... не заезжали к вам?

Профессор Элдридж недоуменно поднял брови.

— Граф и графиня Фортескью, леди Эйлин? Нет, нет, не имею чести быть с ними знакомым. Никогда не встречался. Был бы очень рад познакомиться, конечно.

В этот момент, кажется, и у Аделаиды последняя надежда угасла. Мы лишь переглянулись с ней.

Посидели еще несколько минут, ведя какую-то пустую, ничего не значащую беседу, а потом решили откланяться.

— Были очень рады повидаться с вами, профессор Элдридж, - сказала Аделаида, вставая. - Мы обязательно зайдем еще раз.

Профессор проводил нас до самой двери, его взгляд был почти отсутствующим. Супруга так и не попрощалась, оставшись в кресле, погруженная в своё вязание и своё горе.

Когда мы вышли на улицу, и дверь за нами закрылась, вернулся тот же уличный шум, который мы оставили, входя. Солнце уже склонялось к западу, его лучи не грели. Забравшись в сырой экипаж, я села на мягкое, но холодное сиденье.

Молчание давило. Я смотрела в окно на проносящиеся мимо улицы Лондона, на лица прохожих, но ничего не видела, ничего не понимала. Казалось, все было так безнадежно. Так на меня подействовал этот визит к родителям Джулиана.

Наконец, Аделаида вздохнула, повернулась ко мне и взяла мою руку. Её прикосновение было тёплым и успокаивающим.

— В этой мышеловке пусто, Эйлин, - тихо сказала она. Её глаза были полны сочувствия. - Но не расстраивайся. Мы будем искать дальше. Сейчас мы вернемся домой, и вот-вот должна вернуться мама. Может быть, она приедет с хорошими новостями.

Легкие шаги Хелен послышались в коридоре. Я так ждала, я так надеялась на то, что моя тетя принесет весточку, хоть крошечный лучик в эту кромешную тьму, где я пока не видела ни просвета.

Дверь распахнулась, и по ее лицу я сразу поняла, что нет, у нее ничего не получилось. Взгляд Хелен был потухшим, плечи опущены, она выглядела такой уставшей, что мое собственное сердце сжалось от боли за нее.

Лицо Хелен было омрачено, брови сведены на переносице, губы поджаты в тонкую нить, словно она всеми силами старалась сдержать подступающие слезы или глубочайшее разочарование.

— Ну что? - не выдержала Аделаида, едва Хелен переступила порог, ее голос был полон такой же, как и у меня, напряженной надежды.

Хелен лишь глубоко вздохнула, этот вдох был тяжелым и полным отчаяния.