Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 55 – Эва Гринерс

Себастьян опустился рядом со мной на корточки, его взгляд внимательно изучал моё лицо.

— Ты правда веришь в то, что сможешь его спасти? - спросил он тихо, и в его голосе не было ни осуждения, ни насмешки, только чистое, неподдельное любопытство.

— А что мне ещё остаётся? - Мой голос был спокойным, уверенным, хотя внутри всё ещё дрожало от усталости и пережитого стресса. - Конечно, я в это верю. Его невозможно просто взять и пристрелить. Он заслуживает шанса. Мы дадим ему этот шанс.

Я погладила тёплую шкуру Громобоя, и в этот момент мне показалось, что он слегка прижался головой к моей руке.

Я лежала, стиснув зубы, каждое движение отдавалось тупой, ноющей болью глубоко в правом колене. Оно пульсировало, будто внутри сидел маленький, злобный чертёнок и колотил молоточком. Время тянулось не просто медленно - оно ползло, оставляя за собой липкий, тягучий след ожидания. Каждый шорох в доме заставлял меня напрягаться, но на первом этаже была лишь тишина, нарушаемая только завыванием ветра за окном и бесконечным стуком капель. Мои мысли метались от Громобоя, висящего там, в конюшне, беспомощного и такого же покалеченного, как я, до доктора Ноймана, который, я надеялась, вот-вот прибудет. Мне хотелось поскорее подняться и вернуться на конюшню.

И наконец, когда терпение было на исходе, до меня донеслись звуки. Сначала приглушенный топот копыт по размокшей грязи, затем скрип повозки и, наконец, громкие голоса внизу. Тяжелые шаги по деревянной лестнице, и вот Салли, моя верная, заботливая Салли, впорхнула в комнату. Её лицо светилось облегчением, смешанным с тревогой.

— Приехали, детонька, приехали! - прошептала она, прикладывая палец к губам, будто боялась напугать кого-то невидимого. - Сай их встретил, но они промокли до нитки! Господи, ну и ливень! Прямо стеной льет, света белого не видно!

Я попыталась приподняться, но боль тут же напомнила о себе, прострелив ногу от бедра до лодыжки. Пришлось откинуться обратно на подушки.

Вскоре в дверях появился доктор Нойман. Кругленький, сгорбленный, с мокрыми висками, он был похож на старого, недовольного филина. С лица доктора стекали капли, и Салли достала полотенце, чтобы он мог вытереться.

Следом за ним вошла Грета. Мои глаза тут же отметили её привычный облик: свободные джинсы и тёплая, уютная клетчатая рубашка, что так выгодно подчёркивала её статную фигуру. Светлые волосы в прошлый раз заплетённые в тугую косу, сейчас растрепались и прилипли к щекам, а с кончика носа, покрасневшего от холода и влаги, капала дождевая вода. Наши взгляды встретились, и Грета, несмотря на свою усталость, ободряюще улыбнулась мне. В следующую секунду она звонко чихнула, звук эхом разнесся по коридору.

— Будь здорова, - буркнул доктор, даже не повернувшись к ней, его голос был низким и хриплым. - И так дел по горло, а тут ещё эта буря, что с ног сбивает. Ну, показывайте, что тут у вас, воительница. Надеюсь, вы не пытались скрестить коня с буйволицей.

Я его шутки не поняла, но вежливо улыбнулась.

— Ох, доктор Нойман, да вы садитесь! - засуетилась Салли. - Я сейчас же приготовлю горячий грог! Или пунш! Что угодно, лишь бы согрелись! Простынете ведь, не дай бог!

Доктор Нойман, казалось, её и не слышал. Он уже сидел на краю моей кровати, его холодные, уверенные пальцы без всякой жалости ощупывали распухшее колено. Каждый его прикосновение вызывало вспышку боли, и я стиснула зубы так сильно, что заныла челюсть. Мне не хотелось показывать слабость. Когда он резко согнул ногу, я вскрикнула, но звук застрял где-то в горле. Колено пронзило, словно раскаленным добела прутом.