Книга Мрачная новобрачная, страница 60 – Полли Нария

— Ну... ‒ внятного ответа мне получить не удалось.

— Нет, Офелия, ‒ мягко сказал я, опуская бокал на стол. ‒ Перчатки... Скрывают больше, чем кажется. Они защищают меня и других от... От последствий той ночи.

Она взглянула на меня, полная сочувствия и неподдельного интереса, и я понял, что пришло время открыть ей всю правду. Почти всю.

— Когда маг пришел, он сразу понял, что произошло. Он увидел знаки проклятья, что оставила тварь. И он сделал все возможное, чтобы ослабить его... Но снять проклятье у него полностью не вышло. С тех пор я ношу эти перчатки, чтобы... В общем, чтобы окончательно не выгореть. Потому что любое прикосновение влечет за собой потерю дара.

Между нами повисла тишина. Гнетущая. Тяжелая. Правда в большинстве случаев всегда имеет непосильный вес. Теперь же я делил этот груз с Офелией. И дышать, что удивительно, стало куда легче.

— Ну и еще потому, что под этими перчатками скрывается самая настоящая коллекция мозолей от меча. Ну и пара шрамов от детских попыток стать фокусником, ‒ я подмигнул девушке, стараясь разрядить обстановку.

Офелия печально вздохнула, но все же улыбнулась в ответ, и я понял, что мой юмор, хоть и странный, достиг цели.

Офелия

Это было больно слышать. Разум сразу стал рисовать мне картинки ужасного прошлого Альберта, лежавшего в кровати и неспособного сдвинуться с места. Маленького мальчика, прошедшего через такой кошмар и оставшийся в живых, но без возможности прикасаться к другим.

— И что же, ‒ прочистив пересохшее горло, спросила я. ‒ Нет никакой возможности снять проклятье?

Барон мотнул головой. Смиренно. В глазах мужчины не было грусти, однако в них как будто поселилась глубокая темная пустота. Именно ее я принимала за безразличие и холодность. Теперь же я поняла, что это взгляд человека, уверенного в том, что в его жизни ничего никогда не изменится.

— Я изучил всю возможную литературу. Отец привозил мне старинные талмуды из разных уголков всевозможных стран. Однако о Пожирателях мало что известно, ‒ после заминки сказал Альберт, неотрывно глядя на меня. ‒ Только то, что это вымирающий вид. И что никто не выживал после встречи с этим существом.

Между нами вновь повисла гнетущая тишина. Давящая. Царапающая крохотными ноготками душу. Мне до боли в руках захотелось пройтись подушечками пальцев по хмурому лбу мужчины. Разгладить появившиеся глубокие бороздки своей заботой и пониманием. И как же ощутимо резало осознание, что именно этого я себе позволить не могла.

Не потому, что мы были временными супругами. Чужими друг другу. Нет. Все это можно было легко опустить. Переступить через условности и поддаться притяжению. Но идти против проклятья я, увы, не могла.

— Но не это сейчас важно, ‒ наигранно беспечно отмахнулся Альберт, обретая равнодушный вид. ‒ Люди в опасности. Роуз была первой жертвой. Скоро будут и другие, учитывая, что тварь способна маскироваться под людей.

Волосы на голове встали дыбом от одной лишь мысли, что Пожиратель прячется среди обычных, ничего не подозревающих горожан. Воздух наполнился тревогой от липкого страха, сжавшего меня за плечи. А еще ледяной волной накрыло осознание. Горло перехватил спазм, и последующие слова дались мне с трудом:

— Это ведь кто-то из своих.

Барон хмыкнул. Но не удивился.