Книга Мрачная новобрачная, страница 66 – Полли Нария

Офелия

— Побудь здесь, ‒ попросила Моргана, прежде чем зайти в холодную комнату, где хранилось тело Роуз. Спорить мужчина не стал. Лишь потряс в согласии головой. Ему точно не было нужды смотреть на умершую девушку. Я же шла не за этим.

Легкий холодный призрачный шлейф тянул меня туда. Роуз, хотела она того или нет, звала меня к себе. И я была обязана откликнуться. Тем более, что душа могла нам помочь.

Дрожь пробежала по телу, стоило мне переступить порог, и я обхватила свои плечи руками, пытаясь тем самым удержать тепло. Небольшая квадратная комната была освещена маленьким пульсаром-светлячком. Вдоль стен разместились гладкие отполированные столы. Но все они пустовали, кроме одного.

— Ты пришла? ‒ как-то отстраненно спросила Роуз, сидевшая возле своего тела, свесив ноги с края стола и попеременно ими болтая. Туда-сюда.

— Ты думала, что не приду? ‒ задала встречный вопрос, подходя ближе и с глубокой печалью окидывая взглядом лицо умершей. Тогда в избе она больше походила на красавицу, забывшуюся глубоким сном. Здесь же сомнений в ее состоянии не возникало. Мертвая. Пустая. Выпитая до дна бездушной тварью.

Роуз неопределенно пожала плечами, избегая зрительного контакта. И я все поняла...

После смерти духи зачастую отрицают свое состояние. Потом сильно гневаются и злятся на то, что это случилось с ними. Кто-то даже пытается торговаться, обещая за возвращение к жизни любые сокровища мира. И вот после всего этого неизбежно приходят они... Апатия. Эмоциональное равнодушие. Безразличность.

— Роуз... ‒ позвала ее аккуратно.

— М?

Девушка подняла на меня пустые глаза. Грусть Роуз была не такой, как у живых. Она не выражалась в слезах или рыданиях. Это была скорее тихая, всепоглощающая печаль, которая пронизывала весь ее эфемерный облик.

— Как ты?

Такой простой вопрос заставил девушку встрепенуться. Рябь прошлась по призрачному телу, а в глазах мелькнул едва заметный блеск.

— Я... ‒ она открыла рот. Закрыла его. Стиснула губы. Расслабилась. И наконец, выдавила: ‒ Мне страшно.

Как же мне хотелось обнять ее. Прижать к себе и погладить по красивым мягким волосам, пообещав, что все будет хорошо. Но не могла. Ни дотронуться. Ни дать подобного обещания. Ведь уже случилось самое страшное. И все что было в моих силах ‒ лишь поддержать ее. Позволить выговориться.

— Роуз, милая, это нормально. То, что ты чувствуешь ‒ закономерно и логично...

— Правда?

— Поверь моему опыту, ‒ я едва заметно улыбнулась. ‒ Многим страшно. И если ты хочешь... Мы можем поговорить об этом.

— А если я не хочу говорить о... ‒ Роуз замялась, вновь пряча взгляд. ‒ О смерти?

— Значит, можем обсудить что-то другое. Что скажешь?

И платину отчужденности прорвало. Роуз, казавшаяся такой безразличной мгновение назад, вдруг обнажила свою уязвимость. Смерть, которая должна была ее освободить, наоборот, безмерно пугала и тяготила. Она не могла принять свое новое состояние, отвергая его, и потому говорила о своей жизни. Говорила так, словно была еще жива. Словно Пожиратель не встретился ей на пути.

— Знаешь, ‒ она чуть оживилась, ‒ До того, как... ‒ Роуз проглотила последние слова и нашла в себе силы продолжить: ‒ Ко мне посватался один молодой человек. Мы были знакомы с детства, и он всегда мне нравился.