Книга Гамбит короля драконов, страница 46 – Екатерина Бакулина

В какой-то мере, я уже умерла. Мое тело умерло в моем мире.

Интересно, могла ли я вообще хоть что-то сделать здесь? Как-то изменить? Все это так навалилось и оглушило, я толком не успела прийти в себя и разобраться. Был ли у меня шанс? Или, попытайся я, и было бы только хуже? Этого уже не узнать. И лучше не думать. Меня могли убить не раз. Со мной могли что угодно сделать. Все эти маги, драконы… что я могу противопоставить этому? Вот если реально – что?

Я была не готова.

И так обидно, черт возьми.

Еще немного, и все закончится. Так или иначе. И я понимаю, что, несмотря на паралич, меня дрожь бьет, потому что я не хочу умирать. Хочу жить. Пусть в этом мире, пусть правила мне не понятны… Я очень хочу жить.

И вдруг где-то там шаги.

— О! – оживился Уэйтин. – А он все же успел!

— Не совсем, - сухо сказал маг. – Вот как раз уже пора.

— Начинай.

— Сейчас… еще… - я краем глаза видела, как маг смотрит на часы.

А потом он взмахнул руками, и на выдохе затянул что-то на низкой ноте. Слов не разобрать, если там вообще были слова. Скорее неровное гудение.

И в ответ на это круг вспыхнул голубым светом. Замерцал. Так, что больно глазам.

И сквозь этот голубой свет я едва-едва могла разобрать, как дверь распахнулась и на пороге появилась здоровенная фигура.

— Я же сказал, без меня не начинать! – страшно рявкнул Эйгон.

— Тише, - шикнул Уэйтин. – Не мешайте, ваше величество. Вы как раз успели.

Я очнулась в постели.

Голова раскалывалась. И в горле пересохло, такое странное ощущение…

Я кое-как открыла глаза, хотя сил почти не было.

Большая мягкая кровать, просторная комната, шторы задернуты, но из-за штор пробивается свет. День уже. Интересно, сколько я так спала? И даже не совсем так – сколько дней я вообще… как это назвать? Не была живой.

Чтобы поднять к глазам руку – требовались усилия. Тоненькая такая, почти прозрачная. Длинные тонкие пальцы. Чужая рука. Это и страшно, и как-то радостно одновременно. Это значит – получилось. Я не хочу знать, что стало с той несчастной девушкой. Просто не хочу. Не сейчас, я подумаю об этом потом, когда встану на ноги. Кому-то пересаживают почку, кому-то сердце, а мне – вот это тело.

Удивительно, но это как снова обрести почву под ногами. Раньше даже тело мое было временное, чужое, а теперь…

Надеюсь, оно мое теперь? Никто не захочет снова отобрать? Я не вынесу этого снова.

Браслет на моей руке. Это чтобы никто не мог больше покуситься?

Я попыталась сесть, и голова разом закружилась. Такая слабость вдруг. Или это нормально? Что было с той девушкой? Она не хотела жить, отказывалась от еды, от всего, не вставала. Тогда мне придется хорошенько поработать, чтобы это тело снова могло ходить и бегать. Чтобы я смогла ходить и бегать. Ничего, я справлюсь. Главное, это уверенность в завтрашнем дне.

Самое страшное – позади.

То, что я помню – было действительно ужасно. То, как в подземельях мою душу извлекали из чужого тела. Вырывали. Стоит вспомнить и передергивает. Больно и страшно, я орала и плакала, мне казалось, меня разрывают на части, наизнанку выворачивают. Я билась в судорогах, меня выгибало дугой. Казалось, я умру сейчас… Наверно, в какой-то степени и умерла, душа отделилась от тела.

Еще помню, как Эйгон метался рядом за стеной голубого света, что-то орал, ругался, но никак не мог мне помочь. Или он по другому поводу ругался? Я не знаю. Мне было так плохо там, что я толком не помню. Помню только, что он был...