Книга Три желания Мар, страница 25 – Екатерина Бакулина

— А Тюлений Фьорд, дом где я родилась, будет сожжен дотла, если Дагвид не придет на помощь, – сказала Мар. – Я не могу этого допустить. И я готова на все.

На следующий день Лоуа пришла к ней сама

Йослин вернулась в спальню к Тенрику, и для Мар, пока не решат все вопросы с желаниями, нашли небольшую комнату в доме ярла. Так было даже спокойнее. Хотя войти и выйти можно было только через главный зал, и никто не мог пройти незамеченный. А окна маленькие, не пролезть. Не то, чтобы у Мар сейчас были какие-то тайны, но это настораживало.

— Я говорила с людьми, – начала Лоуа, мрачно, с вызовом. – И многие из них считают, что мы должны поддержать Тюлений Фьорд, родишь ты сына или нет. Ирагона – наш общий враг.

Поджала губы. Заговорщица.

Это радовало и пугало одновременно. Конечно, никто из людей Тенрика не пойдет за Лоуа против воли ярла, но то, что есть те, кто считает помощь необходимой – это хорошо. Возможно, это сыграет Мар на руку.

Пугало то, что Тенрик не одобрит эти игры и разговоры за его спиной. Но если Мар боится, то не стоило и начинать. Поздно бояться.

— И еще, – сказала Лоуа. – Ты ведь знаешь какой-то способ, да? Отец не взял бы тебя, если бы ты была ничем не лучше прочих. Ты можешь родить сына ему?

Вряд ли Мар лучше, просто так совпало.

— Не знаю, – сказала она. – Но, возможно, я смогу договориться с богами, и они помогут.

— Боги слушают тебя?

Хотелось бы, чтобы это было так.

Мар покачала головой.

— Боги все делаю по-своему, – сказала она. – Но, возможно, я смогу попробовать. Это только шанс, и ничего больше.

— А нельзя сделать так, чтобы сына родила моя мать?

Вряд ли это возможно, но… Для Мар такой исход был бы удачнее всего. Она договориться об исполнении условий, но сама не будет никак привязана к Тенрику. А Лоуа будет проще смириться.

— Я попробую договориться о таком, – сказала Мар. – Для меня это тоже было бы удачнее всего.

— И откажешься от того, чтобы однажды стать женой конунга? – спросила Лоуа с сомнением.

Слишком высокая честь, чтобы вот так разбрасываться.

— Я никогда не стремилась к этому.

— Ты любишь того человека? – спросила Лоуа, удивительно непосредственно, прямо. – Того, что пришел с тобой? Ирагонца-вольноотпущенника?

Потребовалось усилие, чтобы ответить спокойно.

— Он мне как брат, – сказала Мар, очень надеясь, что Лоуа ей поверит. – Его привезли к нам еще ребенком, он вырос в нашем доме. Я знаю его всю жизнь. Он участвовал во всех наших играх, Бранд, мой старший брат, везде брал его с собой, и я… – Мар запнулась. Как это объяснить? – Нет. Я его не люблю. Он мой друг, но ничего больше. Думаю, мне еще предстоит встреть человека, которого я смогу полюбить.

* * *

— Ты останешься в этой комнате и не выйдешь, пока я не позволю, и пока мы не решим, как нам быть.

Тенрик сурово смотрел на нее.

— Что-то случилось? – спросила Мар. Это не предвещало ничего хорошего.

— Очень надеюсь, что пока не случилось. Если бы только одно, я, возможно, пропустил бы пока мимо ушей. Но ты ведешь разговоры за моей спиной о том, о чем женщинам говорить не положено. И ты говоришь с моей дочерью, ты надеешься, что она будет на твоей стороне. Но это ошибка. Она ребенок и не умеет пока правильно добиваться своего. Слишком много шума. И мне это не нравится.