Книга Муж штатного некроманта, страница 21 – Екатерина Бакулина

Но иногда…

Маркус завидовал своему брату, у которого была нормальная обычная жизнь, которому не нужно было скрываться. С той женщиной, шлюхой, вышло случайно. Маркус решил только посмотреть, но не удержался тогда. Он не хотел. Только посмотреть, но она подняла крик и… так вышло. Она бы рассказала.

А бедный мальчик допустить такого никак не мог.

Он так страдал! Эта звериная сущность не давала ему покоя. Ему не хватало любви… В этом месте мамаша Лаубе вздыхала особенно горько.

Иногда он приходил к ним и заглядывал в окна. Говорил, что завидовал, хотел посмотреть на нормальную жизнь. Скучал по матери, которая не могла быть с ним. Нет, она приходила, конечно. Но слишком часто и слишком надолго не могла, это привлекло бы внимание.

И вот, в такой вечер, когда Маркус просто заглянул посмотреть, его заметил сосед, поднял крик, начал угрожать и даже обещал вызвать полицию. И мальчик сорвался.

Ну, а дальше мы все знаем.

Вчера ночью Маркус приходил снова, кричал, говорил, что мать испортила ему жизнь, что все могло сложиться иначе. Если бы она сразу отдала его в приемную семью, он бы сейчас спокойно носил браслет, контролирующий обороты, служил бы в армии или в полиции или еще где. Ему не нужно было бы прятаться. У него была бы нормальная жизнь и, может быть, даже семья, жена-волчица и дети. А она…

Справедливости ради, этот Маркус совершенно прав. Да, пусть молодым волкам чаще всего приходится расти в резервации, у них свои города. Молодые в любом случает плохо контролируют себя. Но взрослые волки, которые носят браслет, вполне спокойно живут среди людей, успешную карьеру строят.

Маркуса лишили этого. И вышло вот так.

Конечно, мамаша хотела как лучше, она боялась своего сына потерять и не увидеть больше никогда. Но этим сломала ему жизнь.

Теперь не исправить. Все зашло слишком далеко.

Адрес, где жил Маркус, мамаша сказала – сейчас, мертвая, отказаться говорить уже не могла. Мертвых я могу заставить говорить правду, вот с живыми всегда сложнее.

И оборотня нужно брать, пока он не убил кого-то еще. Как можно скорее.

И я вдруг подумала, что за все время мамаша ни разу не упомянула сама о втором сыне. Словно ей было все равно. Словно только Маркус занимал ее сердце. Думаю, Людвиг всю жизнь чувствовал это.

Он сидел сейчас в углу, закрыв лицо руками. Молчал.

Ему придется очень нелегко.

Его отпустят, конечно. Если до двадцати семи лет он ни разу не обернулся, и кровь не дала о себе знать, значит и даст уже. Обычно это происходит в подростковом возрасте или вовсе в детстве. Для него ничего не изменится.

Кроме семьи. Правды. Вряд ли теперь выйдет жить по-прежнему.

— Присмотри за ним, Оди, - сказал Говард. – Идите, прогуляйтесь, не сидите здесь. Ты, вроде на кладбище собиралась, защитные контуры подновлять? Вот, возьми его с собой. Нам нужно оборотня выманить. Если он мать убил, то и за братом придет. Привлеки его внимание. Мозгов оборотню явно не достает, раз дома начал убивать, поэтому степень опасности тебя, как мага, вряд ли оценит. Но в участок не сунется. Да и Людвигу твоему немного воздухом подышать не помешает.

— На кладбище подышать?

— А чего? Тихо, спокойно, - Говард пожал плечами. - Домой ему сейчас точно не стоит идти. Займи делом, пусть он заборчики красит.