Книга Опытный маг и одинокий дракон, страница 40 – Екатерина Бакулина

— Думаешь, он настолько упрямый?

— Думаю, ты слишком к нему цепляешься, – Педро вздохнул. – Ты же не знаешь, что у него. Может быть, есть веские причины молчать.

Может и есть.

Кто я ему, чтобы обо всем рассказывать?

«Если только ты не собираешься остаться со мной». Да, я случайный человек в его жизни, я не собираюсь оставаться, и меня не должно волновать.

Только волнует.

А он бы хотел, чтобы я осталась? Это вдруг кольнуло… Если не хотел, не думал о таком, то и не сказал бы.

Невольно почувствовала себя сволочью, и стало стыдно. Даже не за то, что не готова к продолжению отношений, это точно мое дело, я имею право сама решать. А… даже не знаю за что. Надо было иначе.

И вот тут я, честно говоря, отвлеклась и не засекла вовремя огневика, подлетевшего со спины. А я еще и щит не поставила, решила, что это как-то совсем простая работа, я справлюсь и так, нечего зря тратить силы.

Но задумалась и…

Он шарахнул мне в спину. В задницу.

Ох! Я даже подпрыгнула от неожиданности. Обожгло. Но огневик был совсем небольшой, так что даже штаны мои не прожег, хотя подпалил. Вот ж!

И смешно, и обидно.

Теперь еще Педро надо мной ржать будет, что подгорело.

А с драконом, все же, нужно поговорить.

* * *

К ужину дракон не вышел, сразу ушел к себе, как они с Педро вернулись. Так что просто подойти не вышло.

Поэтому я пошла к нему сама.

Постучала в дверь.

Глупо себя чувствовала, по-дурацки. Но что-то надо было делать.

Я постучала, а он не ответил. Тишина за дверью. Ничего. Но он точно там, я его чувствую. И не спит, просто не хочет со мной разговаривать. У него, пожалуй, есть на это право. Но я не уйду просто так.

— Хольвар! – позвала я. – Мне нужно поговорить.

Там что-то скрипнуло, стул или кровать… Но он не открыл.

Да тут не заперто, я могу сама… Но это неправильно.

— Хольвар! – и глубокой вдох. – Я хочу извиниться. Я не буду больше давить, честно! Но мне нужно поговорить.

Скрип снова.

И долго тишина. Но я уже почти чувствовала, что сейчас он решится.

— Хольвар, пожалуйста!

И все же шаги. Он подходит. Открывает.

— Дверь не заперта, – говорит тихо, хмуро.

Я вздыхаю.

— Да. Но не хотелось врываться. Халле, прости… я была не права, – ох, я тоже не умею просить прощения, и это тяжело. – Я знаю, что веду себя неправильно, но у меня не выходит иначе. Я тоже переживаю за тебя. Мне не все равно. Я знаю, чем такие вещи могут грозить, и мне страшно.

— Я все понимаю, – говорит он очень сухо.

Да что ж…

Боги…

Я стою перед ним как девчонка.

Но да, я виновата сама.

— Я знаю, что не стоило взламывать дверь в комнате твоей жены. Это неправильно. Но надеялась найти ответ. Я хотела понять, что же произошло. Понять – почему! Халле, ты ведь и сам все прекрасно знаешь! Если в момент смерти было произнесено проклятие – лопаются зеркала. Это она прокляла тебя!

— Да, – говорит он. – Но тебя это не касается.

— Не касается… – я зажмуриваюсь на мгновение, пытаюсь найти нужные слова, но так и не нахожу. – Халле, я просто переживаю за тебя. Я не могла иначе. Ты ведь сам… Ты сам, же… Когда мы первый раз были у гробницы! Помнишь, как ты выдернул меня, отбросил назад, пытаясь защитить. Я тоже страшно на тебя злилась. Но тут так же. Я не смогла остаться в стороне, потому что переживаю. Я просто очень хочу тебе помочь.