Книга Двуединый, страница 15 – Екатерина Бакулина

Последний год мы жили вместе, в квартире, которую я снимала. Нам было весело... Мы гуляли допоздна и смотрели сериалы по выходным, катались на роликах…

Только его мать была вечно недовольна мной.

Недовольна всем. Что у меня нет вышки, что я могу красить волосы то в синий, то в  розовый, что вечно ношу кроссовки и толстовки, а не платьица, как нормальная девочка. Что много работаю и поздно прихожу домой. Но больше всего тем, что я плохо забочусь о ее Мишеньке.

Я начинала работу позже, не готовила Мишке завтрак по утрам, наоборот, он готовил сразу для себя и для меня, вставая раньше. И вечером он приходил раньше и занимался ужином для нас двоих. Или заказывал пиццу… Какая я женщина после этого? Какое право я имею?

Мишка делал это по собственной инициативе, даже вечно лазил по кулинарным сайтам, смотрел новые рецепты вафелек, чтобы мне понравилось.

Но когда его мать приходила к нам и начинала отчитывать меня – он молчал, потупив голубые глазки.

Да сдались мне его вафли? Пока я жила одна, мне хватало чашки кофе и бутерброда с колбасой. Яичницы, если было время. Готовой еды из соседнего магазина. Иногда по выходным я готовила сама, и борщи, и рыбу… дело не в том, что я не умею, но делать это постоянно каждый день у меня не было ни сил, ни желания. Мишка никогда не возражал.

Ни мне, ни своей матери. Просто стоял и слушал, какая я сука.

Потом, когда она уходила, он говорил мне: «не обращай внимания, какая разница, она просто такая…» Но ни разу не вступался за меня.

Я очень долго пыталась не обращать. Главное ведь – наши отношения с ним, а не всякие другие люди.

Но однажды что-то сломалось.

Его мать приходила к нам, когда сама считала нужным. Она убедила Мишку сделать ей ключи.

И вот как-то в субботу, почти в двенадцать, но мы еще валялись в кровати, смотрели кино, обнявшись… Она ворвалась к нам, открыв своим ключом, начала доставать из сумок домашнюю еду – я ведь не готовлю, и значит, без нее мальчик помрет с голоду! А потом и вовсе взялась мыть окна, потому что у нас тут такой свинарник.

Окна были чистые, между прочим, их мыли месяц назад, я вызывала из клининговой компании… Не важно. Я ведь не мыла их собственной рукой, а другие люди, пусть и профессионалы, не могли сделать это хорошо. Я живу в грязи, и вообще недостойна.

Мишка тихо стоял рядом.

И я сорвалась. Не выдержала. Выгнала их обоих.

Да, Мишка снова не возражал, словно давно ждал этого момента. Тихо собрался и ушел.

Чуть больше месяца назад.

А тут пришел снова, забрать оставшиеся вещи.

Он позвонил заранее, и я приготовила его сумки. Думала – отдам и… все, больше никогда не увижу. Все равно немного ныло сердце.

— Алиса, - осторожно сказал он, - ты не попьешь со мной чай? Я недолго, сейчас уйду. Я просто хотел немного поговорить… объяснить… Не сердись, ладно.

— Хорошо, - сказала я.

Сердиться на него по-настоящему я не могла, он просто такой… Но и продолжать не хотела. Это все больно и для меня тоже, но я не могу. А чай это просто чай. Мишка попьет и уйдет, я не сомневалась.

Наверно, где-то глубоко в душе я на что-то надеялась.

И тоже вот не хватало человеческого тепла…

Он достал шоколадные печеньки из рюкзака, мои любимые…

Я налила чай.

Он долго сидел, хмуро покручивая кружку из стороны в сторону.