Книга Двуединый, страница 24 – Екатерина Бакулина

Я осторожно потрогала, погладила его руку.

Да, я понимала, но все совсем иначе, когда видишь своими глазами.

— А знаешь, я нашел интересную старую запись с Императором Ниаром, - сказал Линар, задумчиво глядя на звезды. – Я видел ее раньше, но как-то не обращал внимание. Встреча в Такане, два Императора за одним столом. Понимаешь… два. Они говорят друг с другом. И это не игра на публику, там есть кадры, когда после очередного вопроса один Ниар чуть наклоняется к другому и что-то быстро шепотом говорит на ухо, второй кивает и улыбается. Понимаешь… мне никогда не приходило в голову, говорить что-то на ухо самому себе. Я и так знаю все слова и ответы. Это выглядит странно. Хотя тогда, как я понимаю, никого не удивляло.

Он держал меня за руку и тихонько поглаживал пальцы.

— Ты хочешь сказать, это были разные люди?

— Я не знаю, - сказал Линар. – То, как это выглядит со стороны, не всегда соответствует тому, чем является на самом деле. То, как это было с императором Ниаром, не значит, что так же может быть со мной.

Он пытался найти выход.

— Ты говорил, этот Ниар жил в двух разных мирах.

— Да… Так же как и ты. Возможно, дело именно в этом, на расстоянии связь ослабевает. Но ослабевает только и без того слабая связь. Я не могу разбежаться по двум разным мирам. Даже просто надолго разделить обе части себя – не могу. У меня начинаются приступы, как были у тебя, с головокружением и тошнотой, и ничего невозможно с этим сделать. Обе части меня должны находиться рядом, хотя бы часть времени. Тогда немного проще. В изоляции начинается ломка.

— Так, может быть, ломку можно пережить? Переждать? А потом будет легче? – сказала я.

— Может быть, - сказал он, поднял мою руку, положил себе на грудь. Я даже вздрогнула, мне вдруг показалось, словно собирался попробовать.

— Ты хочешь…

Он качнул головой.

— Это только слова, Алиса. У меня нет возможности по собственному желанию отправиться в другой мир. К тому же, тебе, наверно, тоже стоит знать… уже не раз поднимался вопрос о том, что я уже и без того достаточно долго существую в двух телах, так что пора бы разделить на три.

— Нет!

Я даже дернулась, села, заглядывая ему в глаза. Он ведь не смеется надо мной, говорит серьезно.

— Так происходит со всеми императорами, - сказал он, все так же лежа на траве, чуть запрокинув голову к звездам.

— И нельзя отказаться?

— Нет, - сказал он, - нельзя. Ты не веришь, что я справлюсь?

Какая-то горькая ирония.

— Справишься? Зачем? Я не понимаю, зачем вообще это делать?!

— Потому что я не человек, а символ Империи, Алиса. Не важно, что я думаю. Важно, что думают люди, глядя на меня. Империя обширна и…

Он вдруг замялся. Нахмурился, вглядываясь в небо над головой.

— Так, может быть, изначально смысл именно в этом? – шепотом сказала я. - Быть разу во всех уголках?

Вопросы. Сотни вопросов, от которых голова идет кругом.

От простых, которые, кажется, ничего не значат, до таких, над которыми приходится ломать голову. Таких, которые заставляют нырнуть в себя, попытаться мысленно вернуться в свой мир.

Это было мучительно.

Они копались в моей жизни, перебирая все по косточкам. Они копались во мне. Снова анализы, замеры, куча каких-то ниточек тянется ко мне, измеряя что-то когда я думаю о доме, когда думаю о будущем, когда думаю о Линаре, решаю математические задачки, когда отвечаю на неоднозначные этические вопросы. Моя реакция на все, психологическая, физическая…