Книга Мой покойный муж, страница 109 – Екатерина Бакулина

Я вижу, как у него багровеют щеки и уши… потом бледнеют, и багровеют снова, пока он пытается справиться с собой. Он стоит, сжав зубы. Уйти, хлопнув дверью, он уже не может, слишком долго сюда бежал. Отступать некуда.

А ведь он похудел едва ли не вдвое, между прочим. Скулы заметно проступили, заострился подбородок… седины на висках стало больше. Если все так, как говорит Кит, то это не удивительно, и все же…

— Айлин… — еще просит он, осторожно. — Давай не здесь?

— Если у тебя есть, что сказать — говори.

Он сжимает зубы еще крепче. Глубокий вдох. Словно сейчас дракону в пасть бросится.

— Хорошо… Айлин… я хочу сказать, что… — он губы облизывает, слова даются ему с трудом, но он старается. — Это моя вина, что так вышло. Я виноват. И много лет назад, и сейчас, я вел себя как идиот. Я… Но я не хочу потерять тебя окончательно. Прошу тебя, дай мне последний шанс. Я… — сглатывает с усилием, пытаясь справиться. — Ты нужна мне. Я люблю тебя.

Последние слова совсем шепотом, голос вдруг отчетливо садится, не слушается.

А ведь, между прочим, он впервые говорит мне это. Впервые о любви. Было много разного, но так…

Но чего он ждет? Что я тут же брошусь к нему на шею?

— И чего ты ждешь от меня? — говорю я.

Он вздрагивает. Вытягивается. Оглядывается по сторонам.

Все смотрят.

Он стоит тут как мальчишка, говоря о своих чувствах… мне, признаться, даже больно смотреть. Я бы не решилась.

Но и ответить я пока не готова.

Он снова набирает воздуха в грудь, делает шаг вперед.

— Я слышал… мне передали… — тихо кашлянув, он пытается улыбнуться, — что если мужчина хочет понравится тебе, он должен проявить настойчивость и красиво ухаживать. Приглашать на прогулки под луной, дарить подарки…

— Это открытие для тебя? — удивилась я.

— Айлин… — он запинается, сбивается. — Нет. Я просто… Ты не хочешь прогуляться сегодня вечером со мной? Посмотреть на звезды?

— Какие звезды, Нэт? Там такие тучи, что солнца третий день не видно. И ветер с моря просто ледяной.

— Мы найдем тебе теплый плащ, — он пытается улыбаться изо всех сил, так, что губы сводит. — А звезды… не беда, я расскажу тебе, где они должны быть.

Он стоит так… и все смотрят. Тихо, затаив дыхание смотрят, не каждый день такое представление можно увидать. Где-то сбоку хихикает племянница Фергюса, но Нэт смотрит только на меня.

— Ты сошел с ума? — говорю я.

И все внутри вдруг сжимается.

Он качает головой.

— Не хочешь на звезды смотреть, пойдем просто прогуляемся к морю…

У него подбородок чуть подрагивает от волнения. Все это не игра. Ему действительно это очень важно сейчас.

— Там холодный ветер, Нэт.

— Хорошо, — я вижу, как у него пальцы в кулак сжимаются, и раздуваются ноздри, но он упрямо улыбается все равно. — Тогда, хочешь, посидим у камина я и буду петь тебе песни под лютню?

— Ты не умеешь играть.

— Я буду петь, — говорит он. Словно последний бой, и он стоит насмерть. Уши у него горят.

— Хорошо, — почти сдаюсь я. — Если хочешь, спой для всех нас, после ужина.

Он кивает.

— У меня есть кое-что для тебя. Ты ведь хотела подарков?

Боже мой! Это Турун рассказала ему то, что я говорила Гордану?

Нэт лезет в карман, достает что-то маленькое, завернутое в платок. Осторожно. Смотрит на меня… И, видимо, улавливая интерес в моих глазах улыбается иначе, чуть менее напряженно.