Книга Мой покойный муж, страница 54 – Екатерина Бакулина

Мне как-то даже икнулось от такого предложения.

Умею.

Когда твоего мужа вечно нет дома, и он не в Кетнахе где-то соблазняет девиц, а ушел на несколько месяцев в дальний поход, а сын твой еще ребенок, — приходится все дела вести самой. И чтобы мужчины воспринимали тебя всерьез, нужно не только цветочки гладью вышивать, но и доказать всем, что ты умеешь за себя постоять. Что слово твое твердое, рука крепка и порох в ружье готов вспыхнуть. Так что я умею все, и финансовые дела вести, и по уткам на охоте стрелять, и даже уроки фехтования мне никогда лишними не казались.

— Если вдруг дойдет дело до драки, — сказал Нэт, — ты главное вперед не лезь. Но пальнуть разок, возможно, не помешает. Томми сейчас тебе аркебузу принесет.

* * *

Аркебузу действительно принесли. Нэт отобрал, первым делом осмотрел ее сам, проверил, разобрал, почистил, страшно ругаясь, потом собрал и проверил снова. И только потом отдал мне.

Так сосредоточенно, по-деловому, что мне становилось не по себе. Придется сражаться, сейчас или позже, но все равно уже никуда не деться от этого. Привычной жизни не будет еще очень долго. Если будет вообще.

И если представить, что от Джона избавятся, и Иверач станет фактическим правителем при маленьком Нивене, то ничего хорошего для себя мне ждать не стоит. Нэт с Ришертом далеко не друзья, и Кит тоже спокойно смотреть на все это не будет. Кит наверняка взбрыкнет, откажется такому регенту служить, который подставил отца и так обошелся с любимой девушкой. Кит очень прямолинеен, он скажет все. И тогда Кита тоже отправят на плаху… И меня, скорее всего, не станут церемониться.

Так что у нас все должно получиться, иначе просто нельзя.

И до возвращения в Ован еще нужно дожить.

Будет так глупо, если нас пристрелят здесь, в лесу, а не…

Понять бы, кто затеял это. Кто так хочет моей смерти уже сейчас. Я сунула нос, куда не стоило?

И некуда бежать, лес кругом…

А Нэт казался совершенно спокоен.

Голова шла кругом от всего этого.

Меня трясло от нервов, особенно когда постучали в дверь и велели Нэту выйти поговорить. А Нэт так спокойно подошел, чиркнул огнивом, запалив на аркебузе фитиль, дал мне в руки. Сказал, чтобы я подальше в угол отошла. Вытащил палаш из ножен. И только после этого так же спокойно ответил, что если те за дверью хотят поговорить, то пусть заходят, дверь открыта.

Но никто не зашел. Ему еще кричали там что-то, пытались убедить, но выходить сам Нэт не хотел. «Что им надо?» — осторожно спросила я. «У них тоже ружья, — сказал Нэт. — Я выгляну, и они пальнут. А сюда не полезут, боятся». В ближнем бою против Нэта у разбойников шансов мало.

Они покричали еще, но потом ушли, я затушила фитиль. Но Нэт все равно остался сидеть у двери, положив палаш на колени. Равнодушно. Словно он всю жизнь так.

А, может, и всю. Я смотрела и понимала, что никогда толком не знала его с этой стороны. Не дома, не при дворе, а вот так… Война — привычное дело для него.

Не знаю, чем бы закончилось это, но к обеду вернулся Мартин.

Я слышала топот копыт и голоса, и как они там орут друг на друга. Нэт осторожно выглянул в окно, потом вышел, но далеко от двери не отходил. Я не лезла.

Потом, судя по звукам, там кому-то набили морду.

Потом Мартин с Нэтом зашли к нам.

— Значит так, — сказал Мартин, обращаясь скорее ко мне. — Мне велели, Ваша Светлость, принести вашу голову. Дали время до вечера. Но ждать до вечера мы не будем.