Книга Месть Елизаветы, страница 64 – Екатерина Бакулина

Анджею сообщили о случившемся чрез несколько дней. Так вышло, что сообщили на какой-то вечеринке. И он, пьяный совсем, подхватился и поехал к отцу Милены. Что уж он хотел сказать…

Тогда Штефану сообщили тоже, правда чуть с запозданием, и он поехал за братом, опасаясь, как бы брат не натворил новых бед.

Но не успел.

Когда Штефан подъехал к дому, застал Анджея и Казимира Брадича у дверей. Они что-то орали друг другу, Анджей пьяно и нагло, о том, что ничего никому не должен, что если глупая девка так радостно кинулась ему на шею и к нему в постель, то разве он в этом виноват? Разве приличная девушка не должна беречь себя? Разве он затащил ее силой? Она сама пошла.

Брадич, совсем обезумел от горя, он только-только похоронил дочь и не мог принцу такого простить. Обман, бесчестие… его бедная девочка! И в какой-то момент, в ответ на злую усмешку Анджея, он выхватил пистолет.

А Анджей был слишком пьян, иначе смог бы защититься. Поставить щит, отразить. Сам ударить, в конце концов. Он ведь и сам был неплохим магом. Но первое, что он сделал – это попытался пистолет отнять.

И Брадич дернулся, выстрелил.

В упор, в грудь.

На глазах у Штефана. Хотя они оба вряд ли видели подъехавшего принца, было не до того.

Когда Штефан подбежал, Анджей лежал на земле в луже крови с застывшим лицом. Все было кончено.

И сорвало… Штефан даже и не особо пытался сопротивляться нахлынувшей ярости.

Его брат мертв…

Это было неправильно, но тогда не выходило думать.

Брадич увидев его, поняв, кто перед ним, поняв что сделал… он выронил пистолет, затрясся, упал на колени. Он не собирался ничего отрицать или защищаться.

И Штефан ударил огнем. Вот именно так – вскинув руки.

Дело потом замяли, все это слишком сомнительно и скандалы не нужны.

У Брадича остался еще сын и дочь… Штефан совсем не помнит ее, видел, но как-то совсем мельком. Тогда ей было примерно столько, сколько Хелене сейчас.

Елизавета.

Вот так. Сейчас, конечно, стопроцентной гарантии нет, но очень похоже, что Елизавета та младшая дочь и есть.

Ее брат тогда выбежал тоже, начал кричать, угрожать. Да, Штефан убил его отца. Но его отец убил брата Штефана. Все слишком сложно.

Конечно, нужно было решать иначе.

Но так вышло.

А брат… Томас его звали… Этот Томас поклялся отомстить.

Штефан налил себе еще бренди, выпил. Пододвинул второй бокал Люку.

Люк подумал, и выпил тоже.

— Вы думаете, ваше высочество, что Вацлав – это Томас? Ее Брат?

Даже страшно подумать, как брат мог делать такое. Но сходилось все очень хорошо. И ментальные способности, и убийство, и ненависть к Штефану. Огонь… Видела ли Лиз это своими глазами или это наложились чужие воспоминания, но Штефан убил ее отца.

И по времени – тогда, вероятно Томас нашел влиятельного покровителя, «господина», в доме которого жила потом Лиз.

Вряд ли это совпадение и случайность.

Даже притом, что все происходящее давно вышло за рамки личной мести. Но это как раз было понятно – никакая помощь не дается просто так. И если им помогли, то что-то потребовали взамен.

— Я мог бы его узнать. Настоящее лицо, – сказал Штефан. – Если ты видел его в воспоминаниях, то я могу сказать.

— Видел. Вы позволите показать, ваше высочество?

Штефан кивнул.

Потом, подумав, пока Люк хватался за костыли, поднялся и подошел сам.