Книга Замуж за принца любой ценой, страница 103 – Екатерина Бакулина

Адель кивнула.

Наверно, только сейчас она поняла, как все страшно и серьезно может быть на самом деле. Все уже сделано и назад пути нет. Она попалась… Еще можно надеяться, конечно…

— Ничего не бойся.

Он чуть подался вперед, глядя ей в глаза… Адель даже показалось, сейчас он поцелует ее на прощание. Не поцеловал. Быстро поднялся на ноги.

— Ничего не бойся. Все будет хорошо. Я успею… Дел, я… — он вздохнул. — Я побежал догонять Лене, пока она ни во что не влезла.

* * *

Они пришли утром. Все сразу.

Адель чувствовала, что так будет. Ждала. Сидела на табуретке у окна, сложив руки.

Еще на рассвете, по шуму со двора, по суете, поняла, что побег принцессы обнаружен. Значит, скоро придут к ней.

Было страшно до обморока.

И они пришли. Король, Ришерт Локхарт — хозяин замка, Роналд, Тавиш и даже Дон Локхарт вместе с ними. Гвардейцы.

— Адель! Ты помогла бежать моей дочери? — с порога объявил король.

Адель закрылась от него изо всех сил. Никаких мыслей, ничего лишнего. Он не должен знать. Кроль был в ярости. Но его ярость была холодна, как острие клинка. Никакой поддержки от него больше не будет.

Она поднялась на ноги, тихо поклонилась, приветствуя, как подобает.

— Я ничего не знаю об этом, Ваше Величество, — голос не подвел, вышло спокойно и убедительно.

Не бояться…

— Погоня за ней отправлена, — сказал король. — Скоро вернут, и все станет известно. Не усугубляй свою вину ложью. Сегодня утром стража видела, как ты покидала замок. Думаю, это была Эленор. В твоем плаще, на твоей лошади. Я знаю, с кем она собиралась бежать. С Шоном Ойгригом. Вчера ты разговаривала с ним, Доунан видел. Ты просила Роналда уговорить принца Валерио поехать сюда. Отсюда легче бежать, чем из дома, меньше охраны, больше людей и суеты. Не стоит отрицать. Лучше сознайся, и наказание будет не столь сурово. Но даже то, что ты знала о побеге и не сказала ничего — уже предательство.

Она виновата, как можно такое отрицать?

Наказание… вряд ли смерть. О, боги… Адель понимала, что ноги подкашиваются. Если она сознается, то не смерть точно. Изгнание? Вряд ли только это. Наказание за предательство короны должны видеть все. Ее могут раздеть догола и выпороть кнутом на площади. На глазах у всех. С женщинами, по закону, поступают именно так.

Лучше смерть. Проще.

Никакой поединок ей не поможет.

Может ли она верить Йоану?

— Я ничего не знаю, — сказала Адель. — Я не виновата. Боги свидетели.

* * *

— Поединок? — Рон кривил губы, это была то ли ухмылка, то ли гримаса презрения. — И кто же будет тебя защищать? Твой брат? Или, может быть, твой дядя? Против Дона Локхарта? Кто этот самоубийца?

Они остались с Роном вдвоем. Гвардейцы за дверью. Теперь Адель будут охранять, и пускать к ней кого-то только с разрешения короля. Рону можно прийти к ней. А вот Тавишу нет.

— Ты тоже не веришь мне? — вместо ответа спросила Адель.

— Я? С какой стати я должен тебе верить? Это даже не твоя идея. Ты бы сама не додумалась до такого. Может быть, скажешь, кто обещал защищать тебя?

Рон ухмылялся. Ему не нужен был ответ, он и так знал.

Но отступать поздно. Рассказать это, значит рассказать еще больше…

— Я сама буду защищать себя, — сказала Адель. — Меня учили драться. Я невиновна, поэтому боги должны помочь мне.

— Ты хоть понимаешь, что тут на самом деле решают боги? Или ты не веришь в их силу и их волю? Ты никогда не видела сражения в Круге? Нужно быть на самом деле невиновной, чтобы победить. На самом деле, Адель!