Книга Замуж за принца любой ценой, страница 123 – Екатерина Бакулина

Из последних сил она обнимает Йоана сзади, пытаясь ухватиться, удержаться за него. Больше не за что держаться. Зажмурившись. Вцепившись мертвой хваткой. Иначе она не справится…

— Я люблю его, Рон. Уходи.

Ужас заполняет собой все, весь мир. Дыхание перехватывает.

Ей кажется, сейчас она умрет.

— Она моя, — говорит Йоан. — Ты опоздал.

И вдруг что-то происходит.

Пустота.

В один миг звенящая пустота вокруг.

Адель чувствует, как у Йоана подгибаются ноги, он чуть не падает, но пока еще держится из последних сил.

Тихий лязг меча, входящего в ножны. Шаги. Всхрапывание лошади. Рон вскакивает в седло.

Когда Адель наконец открывает глаза, Рона нет. Он ушел. Оставил их.

Почти чудо. Невероятно.

Слабость наваливается разом.

— Сейчас, — хрипло говорит Йоан.

Шатаясь, словно пьяный, идет в кусты. И его там выворачивает. Долго…

Потом возвращается. Вытирает губы тыльной стороной ладони. Без сил садится на ступени крыльца.

— Сейчас, Дел… Сейчас я…

Ему плохо. Лицо совсем белое, мокрые волосы липнут ко лбу, дрожат пальцы.

Адель даже не в силах представить, как это можно без всякой защиты устоять. Не отдать. Каково это? Немыслимо.

Там, в трактире, люди все еще лежать на полу, под столами, тихо воя, рыдая… кому-то тоже плохо, спазмами сводит живот. Они не понимают, что произошло. Просто ужас.

Адель садится рядом, обнимая Йоана, уткнувшись носом ему в плечо. По щекам текут слезы.

— Это правда? — тихо спрашивает он.

— Что? — Адель понимает не сразу.

— Что ты ждешь ребенка? — его голос бесцветный, почти безразличный. Пустота, наконец, достала и накрыла его тоже.

— Да, — говорит она. — Я почувствовала еще вчера, но не была уверена. Но сейчас точно знаю. Да. Я же Тандри, я могу почувствовать жизнь… Почти сразу. Это так удивительно! Словно маленький светлячок внутри меня… Мальчик. Его будут звать Коннор, я видела во сне… Он будет похож на тебя… у него твои глаза…

И невольно улыбается, вспоминая, прислушиваясь к ощущениям внутри. Вместо пустоты потихоньку наполняет тепло.

Йоан откидывается назад, на ступени. Ложится. И смотрит в небо.

— Теперь ты уйдешь от меня, да? В другую жизнь?

Он держал ее за руку.

Вечер. Они сидели у костра. Падал снег.

Невозможно.

Совсем невозможно передать словами то, что она чувствовала.

Когда утром, немного придя в себя, он стоял на коленях перед ней, приложив ухо к ее животу, слушал, словно мог что-то расслышать. Когда улыбался, такой дурацкой, безумно-счастливой улыбкой. Когда, подхватив ее на руки, таскал по двору…

Радость?

Он же не увидит рождение сына. Вот этот Йоан, который сейчас рядом с ней, который пережил все это, которого она обнимала ночами. Если она останется с ним, он проживет чуть больше трех месяцев и умрет. Это его плата богам. Его договор.

Если она вернется в прошлое, он… исчезнет? Что будет с ним? Он исчезнет? Там, в той жизни, если все получится, будет другой Йоан — веселый, красивый, полный сил. Он не будет помнить всего этого.

А здесь…

Голова шла кругом.

Это один человек, — понимала она. Один! Одна душа, одна суть. Он здесь и там, словно во сне. Если она вернется, эта реальность станет просто сном. Все то, что раньше было между ними — не исчезнет.

Тот Йоан, в прошлом, он же знал заранее, как случится. Когда он напился перед поединком, пытаясь справиться, безуспешно пытаясь собрать все свое мужество…