Онлайн книга «Заклинатели Бер-Сухта»
|
Серебряные нити у него под кожей. Как не послушаться? Отчего-то казалось — так не должно быть. Нитей — не должно. Но ведь он маг, мастер Литьяте. Без присяги никак. Нити светились неровным светом. — Да, нити. По второму разу приживаются не очень хорошо, — сказал Лан, усмехнулся. — Чешется очень. По второму разу? Я вижу, как он лежит на земле, закрыв глаза, из носа, изо рта течет кровь… я… Вздрогнула. Очень страшно стало. До озноба, до дрожащих коленок. — Все хорошо, — сказал Лан. — Расскажи мне, — попросила я. Он кивнул. Мы сели с ним чуть подальше на берегу, под старой оливой. Он рассказывал. И чем больше он говорил, тем больше я вспоминала сама. Сначала смутные образы, отдельные картинки, отдельные фразы. Потом постепенно начинало складываться. Бер-Сухт, Патеру, Ил-Танка, Джара, Хаген… Словно хоровод вокруг меня, казалось, меня затягивает в какую-то бездонную пропасть. Я лечу. Падаю. Воспоминания наваливаются на меня. Я почти помнила. Я чувствовала, что он говорит правду. Эти слова, образы — откликались в сердце, рождая собственные воспоминания. Может быть, Лан не договаривал чего-то… не знаю. Но все это было. Я чувствовала. В какой-то момент вдруг поняла, что он замолчал, что смотрит на меня… так смотрит! — Соле, прости… но все это ты скоро вспомнишь сама. Обязательно вспомнишь, им так и не удалось надежно запереть твою память. Я хотел о другом… — О чем? — тихо спросила я. Что-то очень важное. Личное. Темные-темные его глаза, и колотится сердце. Глубокий вдох… — Соле… я… Я молчу, сижу, слушаю… чувствую, как пальцы начинают дрожать. — Будь осторожна, Соле, — говорит он вслух. — Они однажды уже потерли тебе память. Они ни перед чем не остановятся. Я переживаю за тебя. «Я люблю тебя», — мысленно говорит он. Я слышу. Слышу мысли даже яснее, чем слова. Земля плывет у меня под ногами, мир словно перестает существовать. Мы только вдвоем. Еще море шумит вдалеке. — Они хотят, чтобы ты принесла присягу, — говорит он, у него вдруг меняется, становится низким и хриплым голос, — они хотят контролировать тебя. Они хотят, чтобы ты делала страшные вещи… Соле… «Соле, я люблю тебя. Очень. Больше жизни. Я сам не так давно это понял. Может, просто боялся признаться сам себе. Я боялся. Не хватало духа… не важно! Но я не могу без тебя. Я люблю тебя». Он смотрит на меня, и у него мелко, чуть заметно подрагивают губы. И щиплет глаза. Слезы… — Я тоже люблю тебя. Это правда. Я говорю и понимаю — это правда. Это всегда было правдой, что бы я там раньше не говорила. В чем бы не пыталась себя убедить. Раньше было нельзя. Теперь все можно. Он выдыхает — резко и порывисто, одним движением вскакивает, подхватывая меня на руки, прижимая к себе. — Солька… милая… А я плачу. От счастья, от облегчения, даже не знаю от чего. Он целует меня. Собирает губами слезы… — Ну, что ты, Соле… все хорошо. — Лан… Пылают щеки и кружится голова. И ничего больше не имеет значения. Сейчас — ничего. Я обнимаю его. Больше всего боюсь, что ночь кончится слишком рано. Я хочу быть с ним. — Слушай, — весело говорю я, — ты такой мокрый. Ты плавал в одежде, так и не высох еще. — Да, — говорит он, улыбается широко и счастливо. — Ты тоже теперь. Осторожно стягивает бретельки платья с моих плеч, я помогаю ему снять рубашку. |