Книга Заклинатели Бер-Сухта, страница 14 – Екатерина Бакулина

Но живых больше нет.

И вслед за огнем приходит море.

Сон. Или что-то большее?

Так будет? Я хочу знать правду.

Первый раз этот сон приснился мне после беседы с Кожаным Человеком. Я подумала — это от страха, от того, что он напугал меня. Вскочила посреди ночи, мокрая, трясущаяся… села на кровати. Все спали. А я больше не смогла, даже глаза закрыть было страшно. Так и провертелась до утра.

Мастер Ил-Танка говорил со всеми нами, каждым по отдельности. После такого разговора Ина пришла бледная и притихшая, сразу пошла на кухню, налила стакан самогона.

— Ну и чудище, — сказала она. — У меня до сих пор в голове звенит…

— А что он спрашивал?

Ина хмуро посмотрела на меня, с каким-то недоверием… но подозрений ее я явно не оправдала.

— Он спрашивал, умею ли я колдовать. Какие заклинания выучила.

— И что ты сказала?

— А что я могла сказать? — огрызнулась она почти истерично, нервы на пределе. — Он же и так все знает. Он псионик. Он видит насквозь. Он может заставить говорить все, что угодно… Все! — Ина зябко поежилась, напила себе еще пол стаканчика. — Хочешь? — предложила она.

Я подумала, и кивнула.

Ина шмыгнула носом.

— Я ему все и рассказала, — ее голос дрожал. — Надеюсь, он не сдаст меня в Литьяте.

— Не сдаст, — сказала Джара. — У него с Литьяте свои счеты.

— Свои счеты?

— Они же содрали с него кожу, это обычная казнь за предательство. Он жив благодаря мастеру Патеру, и не может покидать Бер-Сухт. Но договора с Литьяте у Олиша больше нет, присяга аннулирована.

Меня поразило, что Джара назвала его просто по имени.

— Откуда ты знаешь?

Джара пожала плечами.

— Он сам рассказал. Я только не знаю, что он натворил, про это он говорить не хочет. Но, думаю, не слишком серьезное, раз его отпустили. Хотя… — Джара задумалась, — три года назад, когда это случилось, Патеру имел больше влияния…

— Он сам рассказал тебе? — Ина смотрела на нее во все глаза, с ужасом. — Ты с ним говорила?

— Вы тоже говорили с ним.

— Да я чуть не померла! — Ина вздрогнула, громко икнула.

Джара сморщилась.

— И что? Он псионик, это его работа. Лан, между прочим, тоже псионик, только он не закончил обучение, а Олиш закончил. От Лана вы же не шарахаетесь? Он, конечно, не выставляет напоказ свои способности, но ему это и не нужно… ну, и, конечно, Лан — красавчик… Между прочим, Олиш не так уж сильно старше нас, ему всего двадцать семь пет.

Мы с Иной переглянулись, долго молчали.

— Ого, — сказала Ина, наконец. — Ну, ты даешь…

* * *

Лан появился неожиданно, поздно вечером. Мы с Иной уже легли спать, Джара еще сидела…

Он вошел. В первое мгновение я не узнала его, хотя, казалось бы, Лан совсем не изменился. Но что-то было в его лице — совсем чужое, взрослое. Я замерла, испугалась.

Не говоря ни слова, он подошел к Джаре, положил ей на колени маленькую блестящую вещичку. Глянул в глаза. И вышел. Все также, без слов.

Золотой цветок с черной жемчужиной.

Я видела, как Джара закусила губу, долго неподвижно смотрела на украшение. Потом вдруг швырнула ее в сторону, вскочила на ноги и выскочила за дверь, вслед за Ланом, наверно.

Этой ночью она больше не возвращалась.

Увидела Джару только утром… их вдвоем с Ланом, на кухне. Лан жарил яичницу на двоих.

* * *

— Закрой глаза и слушай музыку. Просто доверься мне.