Онлайн книга «Заклинатели Бер-Сухта»
|
Хаген молча подбросил еще пару поленьев в огонь. Лан подрабатывал в порту грузчиком и разнорабочим, часто приходил очень поздно, сразу заваливался спать. Денег от родителей он не получал, как не получал и стипендии. И в то же время деньги тратил с необыкновенной легкостью. Джара взяла стакан с водой и выплеснула Лану на голову. Он заворчал сквозь сон, отряхнулся, с трудом сел на кровати. — Хватит дрыхнуть, — строго сказала Джара. — Твоя очередь печку топить. Ина тоже проснулась, подошла. — Да он пьяный совсем! От него перегаром несет. И когда успел? Вчера, вроде, пришел нормальный… — Он ночью вставал, я слышала, — сказала Джара. Лан сидел на кровати, слегка покачиваясь, хмуро глядя на нас всех. — Ты совсем дурак? — поинтересовалась Джара. — Тебе сейчас на занятия. — Да, — сказал он. — Все нормально. — Да какого хрена, Лан! — Джар… какая разница, — он отмахнулся. — Тебя выпрут отсюда за такие дела! — Не выпрут. Лан принялся тереть ладонью лицо. Видно было, что продолжать разговор ему не хочется. Но Джара отчего-то завелась. — Ты что, думаешь ты такой особенный? Думаешь тебе все можно? — Можно, — жестко сказал он. — Мне — можно. Поднялся на ноги и, шатаясь, пошел к двери. — Ему сон приснился, — сказал Хаген. Лан остановился на секунду, замер, но так и не обернулся. Потом что-то зло буркнул под нос и вышел, хлопнув дверью. — Ага, сон ему приснился страшный, — фыркнула Ина. — Он что, маленький что ли? Соле, у вас в Илитрии все такие неженки? Я покачала головой. Ина не понимала, ей такие сны не снились. Но ведь Лану приснился не горящий Салотто, он видел такое много раз. Это что-то другое, личное. Личное предупреждение. Что-то страшное. — Откуда ты знаешь, Хаген, — спросила Джара. Л вот Джара понимала, в ее голосе слышна тревога. — Он стонал во сне, говорил что-то… Потом проснулся, долго сидел на кровати… — Говорил? Что говорил? — Я не понял, — сказал Хаген. Мне вдруг стало страшно жалко Лана, я видела, как ему не легко… я знала, что такое видеть страшные сны, я сама просыпалась в холодном поту и с трясущимися руками… Так захотелось поддержать. Поговорить. Я выскочила в коридор следом за ним, и только потом поняла, что босиком и в тоненькой кофте, в которой сплю. А в коридоре такой холод, почти как на улице, но возвращаться и одеваться уже поздно. Лана я догнала уже почти у выхода. — Лан! — крикнула я. — Подожди. Лан! Он резко обернулся. — Иди ты нахрен, Соле! Не лезь. Я растерялась. * * * Море было тихим, прозрачным. Рыбы плыли у нас под ногами. Помню, когда, приехав в Бер-Сухт, увидела рыб в море — была так поражена. В гавани Салотто рыбы не было. Совсем. Там море было другим — нежным и ласковым, так бережно охраняемым от штормов и хищников. Солнечные блики скользили по волнам… Но там, я вдруг поняла это со всей отчетливостью, — море было мертвым. Вся рыба в Салотто — привозная, так было всегда и все привыкли. В море ничего не было. Белый ровный песочек, голубая вода… Не было даже водорослей, днища кораблей в порту не обрастали ракушками, а те, что обросли в дальних морях — очищались в Салотто за пару недель. Море было стерильно, словно теплая домашняя ванна. Прекрасно, безопасно и абсолютно стерильно. В Бер-Сухте не только рыбы, тут вечно голодные алые кораблики скользили по волнам, словно сухие листочки. Здесь встречались даже белые тени, лишающие памяти. Тени я сама не видела, но говорят… |