Книга Заклинатели Бер-Сухта, страница 65 – Екатерина Бакулина

Один огонек совсем рядом. Маленький такой…

Я заворожено протянул руку, все еще не веря в реальность происходящего.

— А-ай!

Вскрикнула.

Обожгло. Так больно, что я разом пришла в себя. Тут же вскочила на стул. Надо было бежать за Ланом, но там столько огней, что я не могла заставить себя, было ужасно страшно. Я не пройду! Не смогу.

— А-а! — закричала я. — Помогите! Лан! Скорее! Ла-ан!

Я все проспала! О, боги! Что же теперь будет?!

Лан влетел в лаборантскую почти мгновенно, такой помятый и заспанный, озираясь по сторонам. Без лишних слов он схватил меня на руки и потащил прочь. Казалось, на огоньки, мелькающие под ногами, он даже внимания не обращал.

— Чаю, хотя бы, попей, — Джара поставила рядом кружку.

Я лежала, отвернувшись к стене, ничего не хотелось, ни есть, ни пить, ни разговаривать.

Все из-за меня.

Лучше бы это я умерла тогда. Сгорела бы в этом проклятом огне.

— Соль, хватит, — Джара жалела меня.

А вот Ина откровенно презирала. Так же, как презирала Алесу. Она вообще перебралась в другую комнату, к Регару, и мы остались втроем.

Лан тоже почти не вставал, только по необходимости, как сейчас — его вызвали к инспектору. У Лана все ноги обожжены, кожа слезает пластами, страшно смотреть. На нем, конечно, все заживает, как на собаке, но все же. Когда он вытащим меня и поставил во дворе учебного корпуса, у него горели сапоги. Он сбил кое-как огонь и убежал обратно, не обращая внимания, через реки огней, хотя на этот раз, я видела, уже позаботился о защите.

Лан говорил, что это ерунда, что легко может с этим справится. Но ночью я видела как он пробирался в темноте в туалет, хромая на обе ноги и хватаясь за стену, шипя сквозь зубы. Совсем не легко это было. Магия не всесильна.

Лан ни разу не упрекнул меня, не сказал ни единого плохого слова. А ведь все это случилось по моей вине.

Хаген умер.

Сгорел изнутри. Я видела только издалека, так и не смога подойти. Не нашла в себе силы. Весь черный. И тонкая, словно бумага, кожа, казалось, проваливалась местами внутрь, а внутри пустота.

Из-за меня.

У меня даже не было сил плакать.

Я готова была сдохнуть. Я проклинала себя.

— Соле! — это Лан пришел. — Соле, пойдем, с тобой тоже хотят поговорить.

Я шмыгнула носом, закрыла лицо руками.

— Соле, — он тронул меня за плечо. — Пойдем. Не бойся, тебе ничего не будет.

Да разве я этого боюсь? Лучше б было. Лучше б Лан орал на меня и обзывал последними словами, мне было б легче. Он бы ругал меня, я бы защищалась, и мне, наверно, даже начало бы казаться, что я права. Защищаться от других проще, это от себя не спрятаться.

— Пойдем, Соле, — говорил он. — Нас ждут.

— Кто?

— Инспектор из Литьяте.

Он даже попытался поднять меня на руки, но я вывернулась.

— Я сама!

— Хорошо, — сказал Лан, подал мне куртку.

Джара вышла на порог, проводить нас. Долго смотрела вслед.

Мы шли вниз, к учебным корпусам. День. Небо голубое и ясное, солнце светило вовсю, а здесь так мало солнечных дней… снег хрустел под ногами.

На лестнице Лан поддерживал меня под руку, сам едва не поскальзываясь. Я видела, что идти ему трудно.

— Соль, будут спрашивать — вали все на меня. Мне ничего не будет.

— Почему не будет?

— Потому. Это мое дело.

— Лан…

Он остановился, повернулся ко мне. У него были такие жесткие, страшные глаза. Мне снова показалось, что он пытался влезть в мою голову, пытался убедить, заставить делать и думать то, что он хочет.