Книга Взаимовыгодный брак, страница 2 – Екатерина Бакулина

Он старается выглядеть внушительно, но глаза смеются.

— Интересный опыт, – Лаура склонила голову на бок, разглядывая.

Удивительно, но, несмотря на сложные отношения, затяжную войну, разногласия и шаткий, едва установившийся мир, сам Джерард казался ей не таким уж плохим человеком. Отвращение к нему Лаура не испытывала. По крайней мере, не отвращение. Хотя злости на него скопилось немало, и Лаура отлично понимала, что будет непросто.

Шаткий мир они решили уравновесить на супружеском ложе.

Если победить в войне невозможно, если победителей не будет, а будут только проигравшие и мертвые, то стоит договориться мирно. Объединиться.

И брак станет залогом договора для обеих сторон.

Так вышло, что они оба были не женаты. У Джерарда, короля Эндалы, раньше была жена, но за семь лет брака она так и не родила ему ни одного ребенка. Беременности случались, но детей так и не было. Поэтому, по закону этот брак, в интересах государства, был признал недействителен, а бывшая королева лишилась своего статуса и была отправлена подальше, на западное побережье, с глаз долой. Но Джерард так и не женился снова, хотя подумывал. Стране нужен наследник, а он сам уже не мальчик.

Лаура, королева Галтанасара, замужем не была никогда. Не хотела, не считала нужным. Не хотела конкуренции, не хотела делить власть. Но у нее был пятнадцатилетний сын, официально признанный наследником и будущим королем. О том, кто его отец, Лаура никогда не говорила, но дар в мальчике оказался невероятно силен, так что этого достаточно. Правда теперь Рейнард будет не королем, а герцогом. Галтанасара, как отдельного королевства больше нет.

Наследником объединенного королевства должен стать сын Джерарда и Лауры, которого она по договору обязана родить. В скорейшие сроки.

Что ж, договор есть договор. Огромный перечень того, кто и что кому должен. Почти две недели обсуждений, взаимных уступок и компромиссов. Спорили до хрипоты, и оба в итоге остались недовольны. Но это лучшее, что смогли…

— Ты разденешься? – спросил Джерард. – Или мне самому тебя раздеть?

— Подожди, – Лаура улыбнулась. – И не тяни ко мне руки, мы договорились. Налей мне вина.

— Мне? Налить тебе? – удивился Джерард. Глянул на столик, на котором стояли бокалы. – Сейчас?

— Да, – согласилась она. – Сейчас.

Он фыркнул так… но к столику подошел. Налил в два бокала. Потом взял один и разом, одним глотком осушил до дна. И налил снова. Обернулся к Лауре, взял оба, принес.

— Держи.

Она взяла бокал, отпила немного, глядя поверх него на Джерарда. Сморщила нос.

— У вас тут кислое вино. Я такое не люблю. Я хочу фесайское.

Джерард развел руками.

— Есть только такое, – кивнул на кувшин. – Это из Лювы, я именно такое люблю.

— Мерзкое.

Джерард усмехнулся.

— Какое есть.

— У тебя в подвалах должны быть бочки фесайского. Не может не быть. Скажи, чтобы принесли.

Джерард хотел было что-то сказать, даже сделал вдох… Но не сказал, усмехнулся, качнул головой. Вот так как был, голый, пошел к дверям, выглянул, подозвал кого-то из слуг и велел принести. И еще орешков в сахаре, и что-то еще…

Удивительно.

Лауре нравилось за Джерардом наблюдать. Она видела раздражение, видела, как он скрипит зубами. Но настоящей злости не видела. Он не встает в позу, не огрызается. Не пытается на Лауру давить. Не сейчас, точно. Сейчас он готов уступить. Она успела понять, что в личных вопросах, когда касается только его, он идет на уступки без особого труда, а вот если касается государственных дел, то тут все зависит исключительно от выгоды и того, что получит взамен. А временами на затяжных переговорах случались моменты, когда Лаура чувствовала, что уперлась в стену. Наглухо. И позицию Джерарда никак не изменить, и уступок не добиться. Вообще никак и никогда, только через его труп. Но такого, как Джерард – попробуй убей.