Онлайн книга «Кречет и Зимородок»
|
Зимородок всеобщего убеждения в бесовской природе диких чудес не разделял, и эти противоречия порой принимали вид рукоприкладства. От неминуемого возмездия пока спасала та самая папская грамотка, индульгенция, дарованная самим Папой Гонорием в счет грехов прошлых и даже будущих, за особые заслуги. Однажды Зимородок действительно отличился — спас Рим от разрушения, а самого Папу от лютой смерти. Святые отцы наверняка давно прокляли тот день. Теперь отправить Зимородка на тот свет можно было лишь с личного разрешения понтифика. А вот епископ, кажется, был не против придушить Зимородка немедленно и собственными руками. Он снова и снова отхлебывал из бокала и громко с выражением икал, от чего длинный крючковатый нос его, совсем сизый от выпитого, презрительно дергался. — Вы должны принять меры! — взывал он. — Примем, — равнодушно соглашался Иеф. Меры он безусловно примет, это его долг. Являясь председателем коллегии эшвенов города, он просто не может остаться в стороне. Но тут венатора мучил один вопрос — отправить навстречу Зимородку отряд городской стражи, это должно обезопасить от нападения епископских мстителей-головорезов, пусть уж доставят в целости и сохранности. С другой стороны — стража сильно усложнит Зимородку жизнь, если тот соберется по-тихому смыться. Сам Иеф смылся бы не раздумывая, Зимородок же… Нет, пожалуй отправлять не стоит. Он тяжело вздохнул, стянул с головы ночной колпак и закрыл на минуту глаза. Голова трещала, отдаваясь тупым гуденьем в висках. Кое-как, хватаясь за резную спинку кровати, удалось сесть. Нужно собраться, подумать… — Как спалось, господин. Верный старичок Бертран появился в дверях, умело таща с собой разом все, что необходимо — кувшинчик воды, тазик, полотенце и бритвенные принадлежности. Ловко расставил на столике. Иеф хмуро глянул на него. — Лестницу починили? — Так не скрипит же, — развел руками Бертран. Это тоже был почти ритуал, каждое утро добросовестно отыгрываемый обоими участниками. Вторая ступенька на лестнице неизменно прогибалась и жалобно скрипела под весом королевского венатора, заставляя того, в свою очередь, раздражено скрипеть зубами. А вот под весом маленького сухонького Бертрана ступенька скрипеть отказывалась, хоть прыгай он на ней. Бертран тоже отказывался вызывать мастера («Вот видите, господин! Видите! Вот я наступаю и ничего! Да вам показалось!») Врожденная прижимистость никак не могла позволить старичку-слуге так бездарно тратить деньги («Ведь не скрипит же! Ну, видите!»), даже не смотря на то, что уж в средствах Иеф не нуждался никак. Были ли в этом происки сатаны или каких других сил, но история тянулась уже третий год. — Смотри, если не починят… — Иеф махнул рукой и тяжело вздохнул. Настроения спорить сегодня не было никакого. Сейчас умыться, побриться, позавтракать. Только позавтракать, как подобает, Иефу не удалось. Едва взялся за яичницу, как в дверь постучали, Бертран пошел открывать, и скоро от дверей донесся голос Язона Бергеса. — Мне нужно поговорить с мессиром венатором, Бертран. — Подождите здесь, господин сейчас занят. Пусть бы подождал, но Иефу самому не терпелось. Он с тоской бросил последний взгляд на остывающие колбаски и встал из-за стола. Гость хмуро бродил туда-сюда, то и дело нервно дергая широкий ремень. |