Книга Праздник не по плану, страница 22 – Наташа Мэдисон

— Ты не жила дома как минимум семь лет, — замечаю я, пока она кладет мой свитер обратно туда, откуда взяла.

— Первые полгода не считаются. Я не знала, что не вернусь, так что всего шесть с половиной лет, — поправляет она меня, — но это все еще моя комната.

— Я почти уверен, что как только ты съезжаешь из дома родителей, комната, которая у тебя была, больше не твоя.

— Там мои вещи. — Она никогда не позволит тебе сказать последнее слово. Никому. Никогда не позволяла. И никогда не позволит.

— Какие вещи? — спрашиваю я, направляясь к задней двери, когда слышу, как Виски скребется в стеклянную дверь.

— Не твое дело, какие вещи. — Она скрещивает руки на груди. — Это личное.

Я усмехаюсь, открывая дверь и наблюдая, как Виски сначала ставит одну лапу, а затем и другую, прежде чем направиться прямо к ней. Его хвост виляет из стороны в сторону, пока Элизабет наклоняется и гладит его.

— Нам пора идти, — говорю я ей, и она встает и идет впереди меня.

— Откуда у тебя сменная одежда? — спрашиваю я, оценивая ее задницу, а затем быстро поднимаю взгляд.

— Оставила их здесь в прошлый раз, — объясняет она, хватая свои кроссовки и надевая их. — Нынешняя я очень довольна решениями прошлой меня.

Я качаю головой, даже не зная, как отреагировать на этот комментарий, и перехожу к своим ботинкам, обуваю их, а затем беру куртку и надеваю ее.

— Тебе будет нормально только в свитере? — спрашиваю я, собираясь протянуть ей запасную куртку.

Она пожимает плечами.

— У меня есть куртка дома, если только ее не отдали тому, кто остановился в моей комнате.

Я фыркаю, поворачиваясь к Виски, который теперь сидит в коридоре.

— Я ухожу, дружище. Скоро вернусь.

— Как грустно, — говорит она, глядя на меня. — Он останется совсем один.

— У него есть кошки, — шучу я. — К тому же, он в теплом доме с двумя спальнями, двумя большими кроватями и бесконечным количеством мест, где можно полежать, не беспокоясь о выплате ипотеки. Думаю, он справится.

Открываю дверь, и Элизабет смотрит на меня, а затем снова на Виски.

— Пока, Виски. — Она машет ему рукой. — Погрызи все его вещи, — шепчет она ему, но достаточно громко, чтобы я услышал.

Девушка собирается наклониться, чтобы взять свою сумку, но я опережаю ее.

— Садись в машину, — говорю я ей, а затем смотрю на Виски. — Даже не думай ничего грызть.

Он наклоняет голову набок, словно обдумывая.

Мы выходим, и она бросается к грузовику, открывает дверь и быстро садится.

— Блин, как холодно.

Элизабет потирает руки.

После того, как кладу ее сумку в кузов, я завожу грузовик, прежде чем мы отправляемся к дому ее родителей.

Когда подъезжаем, на подъездной дорожке машин еще больше, чем вчера вечером, если это вообще возможно.

— Свадьба сегодня? — бормочет она, глядя на все эти машины. — Мы что, опоздали?

Я не могу не рассмеяться.

— Может, это большой семейный завтрак, — говорю я ей. Ее семья устраивает такие большие воскресные обеды, куда приглашают практически всех. Когда наступает лето, и большая часть семьи приезжает в город на тренировки или просто отдохнуть, обеды становятся еще масштабнее.

Девушка выходит из грузовика.

— Не забудь мою сумку, — напоминает она мне.

— Давай так, — начинаю я, идя ей навстречу перед моим грузовиком, — если вдруг в отеле починили трубу, и теперь все ковры сухие, и нет никакого ущерба…