Книга Праздник не по плану, страница 94 – Наташа Мэдисон

— Хорошо, моя очередь, — заявляю я, забирая свой бокал и бросая ей рубашку, пока она кладет ее себе на колени. — Я никогда не имитировал оргазм.

Элизабет ахает.

— Это нечестно.

Я подмигиваю ей, и она наклоняет голову, и я понимаю, что игра началась. Элизабет делает глоток вина, а затем я указываю на нее, двигая пальцем вверх и вниз, ожидая, что она что-то снимет. Девушка протягивает мне свой бокал так же, как я ей свой, и снимает свитер, оставаясь в черных леггинсах и черном спортивном бюстгальтере.

— Твоя очередь, — говорю я с ликованием от того, что выиграл хотя бы один вопрос.

— Я никогда не встречалась с братом или сестрой кого-то из своих друзей. — Я смотрю в потолок и не могу сдержать смех. — Можешь просто выпить весь бокал сразу, — говорит она мне, и я делаю глоток, прежде чем поставить бокал на стол и встать, стягивая штаны и бросая их ей, оставаясь в боксерах и носках. — Похоже, я выиграю.

Беру свой бокал.

— Я никогда не пользовался приложением для знакомств. — Я указываю на нее.

Она бьет по дивану.

— Это несправедливо, — шипит она. — Как еще я должна была с кем-то познакомиться, если ездила в летний лагерь только для девочек?

— Не мои проблемы. — Я широко улыбаюсь я ей. — Я заберу твои штаны.

Она фыркает.

— Да уж, конечно. — Она делает глоток вина, а затем бросает мне свой спортивный бюстгальтер. — Если твои соски могут быть на виду, то и мои тоже. Моя очередь. — Она стучит пальцем по бокалу, размышляя. — Я никогда в жизни не бросала кого-то после секса.

— Бросала. — Я указываю на нее. — Ты меня бросила.

— Я не бросала, — отрицает она. — Эта игра такая дурацкая.

— Она дурацкая, потому что ты играешь, чтобы выиграть, а не ради удовольствия, — говорю я ей. — Ладно, моя очередь. Никогда в жизни у меня не было нескольких оргазмов подряд.

— Зараза, — шипит она на меня, допивая вино из бокала. — Это нечестно. — Она ставит бокал и снимает штаны, оставаясь только в кружевных стрингах. — Надеюсь, ты доволен собой. — Она бросает штаны мне в лицо, и я их ловлю.

— Ты голая на моем диване. — Я ухмыляюсь ей. — Конечно, я очень доволен.

Элизабет снова наполняет свой бокал.

— Я никогда в жизни не пользовалась секс-игрушкой с партнером, — заявляет она, думая, что выиграет этот раунд.

— Я тоже никогда, — признаюсь я, и ее глаза чуть не вылезают из орбит.

— Ты был в отношениях, и никогда не пробовал?

— Нет. — Я качаю головой. — Я знал, что у нее есть вибратор, но если бы она хотела, чтобы я увидел, как она им пользуется, то показала бы мне.

— Это… — Она качает головой. — Это в моем списке приоритетов для следующих отношений, — делится она, и еда, которую я съел на ужин, кажется, вот-вот выйдет обратно.

— Какими были твои самые долгие отношения? — спрашиваю я ее, сам не знаю зачем; мне не очень-то хочется знать.

— Шесть месяцев, — отвечает она, а затем пожимает плечами. — Я слишком сосредоточена на работе, чтобы находить время для всего остального.

— Это звучит… — Я пытаюсь подобрать вежливые слова.

— Грустно. — Она смеется над собственной оценкой. — Не знаю, почему я никогда не решалась на серьезные отношения с кем-либо. Может быть, знала, что если сделаю это, то как бы застряну там.

— Тебе бывало там по-настоящему хорошо, как дома? — спрашиваю я, и Элизабет задумывается над вопросом.