Книга Чертовски неправильный мужчина, страница 12 – С. Р. Джейн

Уолкер в то же мгновение сел в бабочку, сдвинув колени друг к другу, и напряженно стал ждать удара.

— Молодец, мать твою! – взревел Линкольн, когда Уолкер заблокировал бросок.

Клянусь, он засиял от радости.

Он определенно был без ума от Линкольна Дэниелса.

Не буду отрицать – у меня Линкольн вызывал такие же чувства.

Возможно, это тоже какая-то особенность «круга доверия».

Трибуны взорвались негодованием, когда один из защитников «Детройта» ударил Линкольна клюшкой по ногам, свалив того на лед. Судья, конечно, промолчал.

Еще одна обыденность в этой игре.

— Эй, судья, ты что, в декрете? Полматча не работаешь! – прокричал я, проносясь мимо.

— Джеймс, это действительно смешно, – сказал Ари, когда проезжал рядом.

Я фыркнул и показал ему средний палец.

— Заткнитесь уже! Осталось две гребаные минуты! – заорал один из ассистентов.

Как будто мы не в курсе.

Каждая секунда на таймере отдавалась в висках тяжелым стуком. Каждая клетка моего тела остро ощущала ускользающее время.

Я захлебнулся слюной от возмущения, когда на меня налетел игрок «Детройта», пытаясь выбить шайбу.

— Твоя мамаша бьет сильнее! – сквозь зубы бросил я, отдавая пас Джонсу.

Пусть мне и тридцать один, но шутки про мамку все еще работали на отлично.

Классика – она бессмертна.

Счет равный, до конца минута, а шайба никак не хотела лететь в сетку.

По крайней мере, у них тоже ничего не выходило – спасибо Уолкеру, блестяще стоявшему на воротах… да и Ланкастеру, и моему собственному мастерству в защите.

Осталось десять секунд. Отчаяние накрыло с головой, когда мы ринулись в последнюю атаку. Я летел по льду, оглушенный ревом трибун, и искал момент для точного удара.

Краем глаза заметил Линкольна – он мчался к воротам, не сводя глаз с шайбы. Я отправил пас в его сторону – идеально, само собой – сердце бешено колотилось, пока я следил, как он готовится к броску.

Линкольн замахнулся, шайба пронеслась по льду и… ГОООЛ!

Трибуны взорвались так, что, кажется, в старости мне точно понадобятся слуховые аппараты. Еще один повод шутить надо мной из-за возраста.

— Да, черт побери! – заорал Ари и налетел на меня с объятиями, а потом кинулся к Линкольну.

Я победно вскинул кулак, пытаясь запомнить каждую деталь: ревущую толпу, адреналин, пульсирующий в висках, вой сирены, ликующих товарищей…

В мире не существовало ничего лучше этого.

— Давай помогу, – предложил я, наклоняясь за бутылками воды, разбросанными по скамейке. Их пыталась собрать одна из ассистенток тренера.

Лицо девушки тут же залила краска, и бутылка выскользнула у нее из рук. Она не смогла выдавить из себя ни слова и лишь пробормотала в ответ что-то невнятное.

Хм.

— Брось, Герой, не мучай бедную девушку, – фыркнул Ари, хлопнув меня по спине.

Я поднял одну бутылку – чисто для приличия – и протянул ей, делая вид, будто не заметил, как она снова уронила ее.

Каким-то образом в команде за мной закрепилось прозвище «Герой».

Действительно ли у меня была навязчивая потребность помогать всем девушкам, попавшим в неловкое положение или беду?

Безусловно.

Признаюсь ли я в этом?

Ни за что.

Психолог, наверное, счел бы это интересной особенностью характера. Но я не собирался давать ему такую возможность.

— Умоляю, скажи, что ты не спал с Бекки, – Логан подошел к нам, пока мы шли по туннелю.