Книга Чертовски неправильный мужчина, страница 5 – С. Р. Джейн

Он не храпел, а это было плохим знаком. Обычно его храп означал, что он очень крепко спит. Сегодня мне нужно подготовиться к завтрашнему тесту по истории, и я не хотела, чтобы он проснулся и все испортил.

Я смотрела на него несколько мгновений, пытаясь понять, не вскочит ли он, если услышит мои шаги. Под массой грязных, спутанных, жирных волос виднелось красное лицо. Он лежал в запачканной и мятой одежде, которую не менял уже несколько дней из-за запоя.

Даже во сне его лицо искажали злоба и горечь. Глубоко врезавшиеся морщины на лбу походили на дорожную карту – определенно демонов, которыми он был одержим.

Живот скрутило от страха и отвращения.

На полу, поблескивая в тусклом свете, валялись бутылки. Я поморщилась, потому что утром их не было – значит, он потратил наши последние деньги. Завтра меня бесплатно покормят обедом в школе, но продержаться весь день будет очень сложно. Я танцевала много часов, сожгла кучу калорий – кусочек пластмассовой пиццы и коробка молока никак не спасли бы ситуацию.

Я не стала убирать бутылки, просто старалась не споткнуться о них.

Иногда мне в голову лезли мысли о том, что будет, если он умрет. Если однажды выпьет так много, что никогда не проснется.

А потом мне становилось стыдно, потому что я знала – его сломал уход мамы.

В день, когда она ушла, он сказал, что никогда не оставит меня.

Он солгал.

Он каждый день оставлял меня. С каждой каплей, которую выпивал. С каждым мгновением, превращаясь из отца, которого я знала, в того монстра, которым он стал сейчас.

Поэтому казалось нормальным, что иногда мне тоже было трудно сдерживать данные ему обещания.

Желудок заурчал, когда я дошла до коридора. Я прикусила губу, бросив взгляд на кухню.

Может быть…

Я на цыпочках вошла в комнату и заметила грязную посуду в раковине… рядом лежала коробка пиццы.

Неужели он впервые заказал нам ужин?

Словно одержимая, я бросилась к коробке… так давно не ела хорошей пиццы.

Но, открыв коробку, я едва сдержала слезы.

Там не было ничего. Ни одного кусочка.

Забыв, что нужно вести себя тихо, я с шумом распахнула дверцу холодильника – на полке лежал единственный просроченный бутылек горчицы. Странное онемение охватило мои конечности.

Я неделями ела только скудные школьные обеды и черствый хлеб… а он заказал пиццу… и съел все до последнего кусочка.

Слеза скатилась по моей щеке, и я позволила ей упасть на пол.

Желудок снова заурчал – я потерла живот рукой, взяла чистую кружку и наполнила ее до краев водой. Если выпью достаточно воды, живот не будет так сильно болеть. Иногда это работало.

Завтра придется постараться уговорить школьных поварих дать мне что-нибудь еще, чтобы продержаться до конца дня.

Я добралась до своей комнаты, не разбудив отца. Рухнула на кровать, даже не поморщившись, когда пружина впилась мне в спину. Я уставилась в потолок, на следы от воды и трещины, расположение которых я с легкостью могла показать даже с закрытыми глазами.

Когда-нибудь я стану величайшей балериной в истории. Я буду танцевать на сцене с труппой Нью-йоркского балета, и весь зал будет аплодировать мне стоя.

Все будут знать мое имя.

Они будут бросать цветы на сцену и любить меня.

Я заставлю их полюбить меня.

Из гостиной донесся грохот – я вскочила с кровати, готовясь к худшему… на всякий случай.