Книга Чертовски неправильный мужчина, страница 64 – С. Р. Джейн

Я заставлю ее.

Сделав шаг вперед, я столкнулся с первой преградой – ее коллегой с розовыми волосами. Она смотрела на меня так, будто готова была разорвать на месте.

— Даже не думай, – прошипела она. – Этой девочке и так хватило.

Из-за спины появился нож для стейка, направленный в мою сторону.

Что ж. Мне эта дама уже нравилась.

Я поднял руки и отступил. Получить нож под ребро – не совсем то, что было в моих планах на день.

Но ее стремление защитить Анастасию вызвало уважение. Хорошо знать, что у моей танцовщицы есть кто-то, кто может ей помочь, кроме меня.

— А теперь марш отсюда, мажор, – она ткнула ножом в сторону выхода. – Шагай.

Я бросил последний взгляд на Анастасию – она стояла у раковины спиной ко мне, активно натирая тарелки мыльной губкой.

Впереди ждет большая работа – но мне нужно было вытащить ее отсюда. Медленно развернувшись, я убедился, что розоволосая фурия с ножом для стейка не кинется вслед.

Редкое сочетание, черт возьми. Где Ланкастер, когда он так нужен? Он бы оценил юмор.

Каждый шаг, который все больше отделял меня от нее, ощущался настоящей пыткой. Но, выйдя из «У Чарли», я уже знал, что делать.

Руки сжали руль так крепко, что пальцы заныли. Мой план был идиотским. Может, просто похитить ее?..

Всплыл в памяти ее синяк, слезы – жуткие, отвратительные, сводящие с ума.

А потом нахлынуло другое воспоминание. О другом синяке, когда-то поставившим меня на колени…

Я сидел, вжавшись в угол и обхватив плюшевого медвежонка. Сегодня мне исполнилось семь, но вместо торта и машинки, которые обещал Дэн, они с мамой весь день кричали.

Грохот, хлопки, голоса, от которых я вздрагивал. Мама велела не выходить, и я послушно ждал. «Так бывает», – шептал я себе. Они всегда мирятся.

Тишина наступила внезапно. Порой она пугала даже больше, чем крики.

Я приоткрыл дверь и на цыпочках прошел по коридору, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Гостиная была пуста, если не считать мамы: она лежала на полу, свернувшись калачиком, с синяком под глазом и кровью на губе.

– Мамочка? – голос дрожал.

Она попыталась улыбнуться, но губы лишь скривились в неровную линию. Рука ее дрожала, когда она потянулась ко мне. Я бросился в объятия. Она прижала меня к себе, ее слезы капали мне на волосы. Мамины объятия всегда были такими крепкими – будто она могла защитить от всего плохого на свете. Она сдавленно выдохнула и погладила мои волосы дрожащей рукой.

– Все хорошо, солнышко, – прошептала она мягким голосом. – Мама скоро поправится. Не переживай, мой храбрый мальчик.

Я лег и уставился на нее широкими, полными слез глазами, еще не до конца понимая происходящее, но отчаянно желая верить каждому ее слову. Во взгляде мамы читалась боль, лицо покрывали синяки, однако прикосновения оставались теплыми – и от них на душе потеплело.

– Тебе больно?

Она заставила себя улыбнуться, несмотря на то, что, кажется, ей больно было это делать.

– Совсем немного, Кэмден. Но я сильная. Все будет хорошо, ладно?

– Я о тебе позабочусь, – я сунул ей Тедди. Мишка всегда помогал мне.

Она поцеловала мою макушку, наши слезы смешались.

– Ты и Тедди такие храбрые. Маме очень повезло.

Я улыбнулся, потому что хотел быть для нее именно таким – храбрым. Даже если Дэну это не нравилось.