Книга Чертовски неправильный парень, страница 142 – С. Р. Джейн

— Блэйк, – прошептал он во сне, притянув меня ближе к груди, нос скользнул по моей шее.

Тихий всхлип сорвался с губ, и я прижала ладонь к ним, пытаясь заглушить звук.

Я не хотела, чтобы он просыпался. Не хотела разрушать очарование этих ночей: я находила утешение в его объятиях, убеждая себя в том, что он – любовь всей моей жизни, а не уничтоживший сердце мужчина.

На следующее утро я стояла перед зеркалом и просто разглядывала себя. Он был на тренировке, а я… я наедине со своими демонами. Через час у меня состоится съемка. Но вместо того, чтобы готовиться, я стояла там и разрывала себя на части.

Я почти начала нравиться себе. Потому что нравилась Ари. Не просто нравилась, он сказал, что я идеальна.

Но теперь мне стало ясно, что он лжец. И все те красивые слова, которые были им сказаны… те, которые проникли в мое сердце и разум, благодаря которым позволила себе начать верить…

Возможно, я не должна была им доверять.

И вот я здесь, навязчивые мысли, которые преследовали меня с самого детства, снова громко зазвучали в голове.

Морщинки вокруг глаз, они слишком заметны? Они должны быть такими заметными? И щеки. Сегодня они стали круглее. В последнее время я металась между обжорством и отказом от еды. Чертова отечность… была видимым доказательством отсутствия самоконтроля. Губы были слишком тонкими. Сегодня состоится гребаная фотосессия для помады. Они бросят один взгляд на мое старое жирное лицо и губы, как у пугала, и вышвырнут вон.

Я закричала. И мой крик эхом отбился от стен и проник внутрь моего тела, разбив трещины в сердце до того, что они стали больше походить на гребаные ущелья. Я умирала. Это было единственным объяснением того, почему все это приносило мне такую боль. Люди созданы для того, чтобы уметь переносить боль, но не такую. Не боль, от которой истекаешь кровью.

Я направлялась на съемку и, наверное, любой, кто сидел бы сейчас рядом со мной в машине, испытывал бы чувство стыда. Единственная причина, по которой я не стала блевать этим утром, единственная причина, по которой не зависла над унитазом, пока внутренности не начали бы болеть и кровоточить… было то, что я могу опоздать.

Я снова стала слабой, какой и была всегда.

И в глубине души я знала, что это не вина Ари. Знала, что нужно исправиться. Что стоит прекратить это делать.

Просто не понимала, смогу ли.

Когда несколько часов спустя я уходила со съемки, внутри был хаос. Каждый снимок получался плохим. Фотограф перепробовал все. Но не было искры, не было жизни.

Как это могло произойти?

Я чувствовала себя ходячим трупом.

Зазвонил телефон, и на какую-то секунду… сердце затрепетало. Но это был не Ари. Кларк.

Но он мне был не нужен.

Я свернула на дорожку к дому, в который не могла не вернуться. И заплакала.

Несколько дней спустя я тупо пялилась в телевизор, смотря неизвестно что, когда внезапно ворвался Ари. В его в руках был мой телефон.

— Что это? – выплюнул Ари.

— Верни его! – зарычала я и бросилась к нему. Но он поднял телефон над моей головой.

— Кларк написал тебе двадцать гребаных сообщений на этой неделе. Почему не послала его?

— Ну и что, что он пишет? Что ты сделаешь теперь, Ари? Подбросишь наркотики в мою машину? Заблокируешь его номер, не сказав мне? Заменишь гребаным своим? Или отследишь мой телефон, чтобы знать, когда мы разговариваем? О, подожди, ты собираешься занести его в гребаный черный список авиакомпаний?