Книга Чертовски неправильный парень, страница 68 – С. Р. Джейн

Как только я вошел в тренажерный зал, ноющая от похмелья голова разболелась.

Лязг гирь, натужное пыхтение и постоянный грохот тяжелой музыки слились в мучительную какофонию звуков. Обычно мне это все нравилось, но не сейчас, когда в желудке была целая бутылка текилы.

Уолкер, мистер Прекрасный принц собственной персоной, уже был там.

Массивная фигура расположилась на скамье для жима. Его волосы были влажными от пота, а мышцы напряжены, – он с легкостью поднимал и опускал штангу. У этого парня было такое телосложение, которое способно было остановить танковый двигатель. И это делало Уолкера отличным вратарем.

— Доброе утро, «опьяненный солнцем», – хохотнул Уолкер, когда увидел меня. Голос рокотал в такт музыке. – Или лучше назвать это похмельем?

— Ты только что назвал меня «опьяненным солнцем»? – недоверчиво спросил я, неловко хихикнув, или, по крайней мере, надеялся, что это прозвучало как смешок. Для собственных ушей это воспринималось как кряхтение ведьмы.

— Уолкер, дружище, ты выглядишь слишком уж бодрым для того, кто был на той же вечеринке, что и я прошлой ночью.

Уолкер остановился на середине подъема и одарил меня высокомерным взглядом.

— Добро пожаловать в Калифорнию, Ари Ланкастер. Мы здесь знаем, как веселиться.

— Ты родом из Теннесси, верно? – протянул я.

Когда я неторопливо подошел к гантелям, мышцы хором протестующе запели, Уолкер положил гантели на стойку и показал мне средний палец.

— Я знал, что ты не в себе, приятель, но вот это твое «опьяненный солнцем» только подтвердило это.

Он театрально вздохнул, делая вид, что обдумывает заявление.

— Ты на полсекунды забыл о похмелье, не так ли?

Может быть, я был просто пьян, но действительно начал думать, что Уолкер заслужил стать участником броманса, в котором Линкольн и я находились все эти годы. Он, конечно, стал бы для нас только братаном, с которым приятно проводить время, ведь у Линкольна мог быть только один Ари. Но об этом стоило подумать позже.

Я вернусь к этой мысли, когда протрезвею и смогу ясно мыслить.

— Итак, приближается важная игра против «Далласа». У тебя есть какой-нибудь туз в рукаве?

Я хитро улыбнулся, вытерев пот со лба.

— Ах, Уолкер, друг мой, секрет один, и это древнее и мистическое искусство, называемое командной работой.

Глаза Уолкера резко расширились.

— Командная работа? Ты ставишь меня в тупик, Ланкастер. Но это действительно все? Никаких секретных ритуалов… никаких танцев с Линкольном перед игрой?

Я ухмыльнулся.

— Уолкер, признайся, тебе просто нужен предлог, чтобы снова потусоваться со старым добрым золотым мальчиком, не так ли?

Уолкер, черт возьми, покраснел, и я вновь подумал, стоит ли впускать его в свой круг доверенных лиц. Он был самым настоящим придурком.

— Не хочу огорчать тебя, Уолкер, дружище, но Линкольн – мой лучший друг. Ты либо обожествляешь нас обоих, либо не обожествляешь вообще, – сказал я, погрозив ему пальцем.

Уолкер уставился на меня.

— Я… я обожествляю, правда.

— Ари, прекрати мучить нашего вратаря, – крикнул Томми с другого конца зала.

Я улыбнулся им обоим, внезапно почувствовав себя значительно лучше. С Уолкером было слишком легко.

Мы вернулись к упражнениям, и, конечно же, в голову вновь пришли мысли о Блэйк. Она была словно песня, застрявшая на повторе, от которой я никогда бы не устал. Я достал телефон и открыл суперудобное приложение для слежки. Окей, Блэйк все еще была дома. Я мог просто представить ее распростертой на кровати, с рукой между ног…