Книга Обмани меня, страница 15 – Арина Ларина

— М-мы ходили на р-рыбалку к-каждое лето, - говорил он. - К-когда я был м-маленький.

— Помню, - сказал Сергей тихо. - Ты тогда поймал свою первую горбушу и не хотел её отпускать.

Женя замолчал. Посмотрел на отца.

— Т-ты помнишь?

— Я всё помню, Женька.

Между ними что-то произошло. Что-то важное, невидимое. Сергей отвернулся, но я заметила, как он моргнул. Быстро, будто смахивая что-то с глаз.

После ужина мама и Сергей переглянулись.

— Ну что, молодёжь, - сказал Сергей, - мы, пожалуй, пойдём. Приятного вам вечера.

— Уже? - удивилась я.

Мама улыбнулась и подмигнула мне.

— Погуляйте ещё. Вечер хороший.

Они ушли, и мы с Женей остались одни.

— Е-ещё ч-чаю? - спросил он.

— Давай.

Мы пили чай - зелёный, с жасмином - и я рассказывала ему про детство.

— Однажды я решила, что умею летать, - говорила я. - Мне было шесть. Я залезла на шкаф и прыгнула.

— И ч-что?

— Сломала руку. И мамину любимую вазу.

Женя рассмеялся. По-настоящему рассмеялся - запрокинув голову, показав белые зубы.

— А ещё был случай, - продолжала я, - когда я решила постричь кота. Маминого персидского кота. Мне казалось, ему жарко.

— И к-как?

— Кот был лысым три месяца. Мама не разговаривала со мной неделю.

Он снова смеялся. И я смеялась вместе с ним.

— А ты? - спросила я. - Расскажи что-нибудь из детства.

Он замолчал. Улыбка медленно сползла с его лица.

— М-моё детство б-было… д-другим.

— Другим как?

— П-просто другим. - Он отвёл взгляд. - Р-расскажу к-как-нибудь. П-потом.

Я не стала настаивать. Вместо этого допила чай и сказала:

— Пойдём гулять?

На улице было холодно.

Минус пятнадцать, но безветренно. Снег искрился под фонарями, небо было чёрным и бездонным.

Мы шли по улице, и я болтала - о музыке, о книгах, о своей подруге Маше. Женя слушал, кивал, иногда вставлял слово.

И вдруг я увидела сугроб.

Идеальный, пушистый, так и просящий, чтобы из него слепили снежок.

Я остановилась.

— Ева? - Женя обернулся. - Ч-что?

Я зачерпнула снег, быстро слепила снежок - и запустила ему в грудь.

— Эй! - он отшатнулся.

— Догоняй!

И побежала.

Я слышала его шаги за спиной. Быстрые. Очень быстрые для такого нелепого парня в мешковатой одежде.

— С-стой!

Я оглянулась - он был совсем близко - и в этот момент моя нога поскользнулась на льду.

Я взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, схватилась за Женю - и мы оба полетели в снег.

Он оказался надо мной.

Его руки упёрлись в снег по обе стороны от моей головы. Его лицо было в сантиметрах от моего. Его дыхание на моих губах.

Очки съехали набок. И я впервые увидела его глаза без этих толстых стёкол.

Тёмные. Красивые.

— Е-ева… - прошептал он.

И поцеловал меня.

Его губы были тёплыми. Мягкими. Они двигались по моим - нежно, осторожно, будто он боялся спугнуть. Он пах чем-то свежим и пряным - то ли парфюм, то ли это был его собственный запах.

Я закрыла глаза.

Он целовался так, как я совсем не ожидала. Совсем не как нелепый заикающийся ботаник. Он целовался уверенно, умело, горячо. Его язык коснулся моих губ, и я приоткрыла рот, впуская его.

Мир исчез. Остались только его губы, его вкус, его тепло.

Потом он отстранился.

Посмотрел на меня сверху вниз. Его глаза были тёмными и нечитаемыми.

— Т-ты замёрзла, - сказал он хрипло.

— Что?

— З-замёрзла. - Он встал, протянул мне руку, поднял. Поправил свои дурацкие очки. - Т-тебе надо д-домой.