Книга Обмани меня, страница 77 – Арина Ларина

«Каждое прикосновение - точно туда, куда нужно».

«Три раза за ночь».

Я закрыла глаза.

Но это не помогло - наоборот, стало хуже. Потому что теперь я видела это. Видела его - с ней. С этой брюнеткой с накачанными губами. Видела, как он целует её шею, как его руки скользят по её телу, как он входит в неё - так же, как входил в меня.

Меня затошнило.

Я открыла глаза. Вцепилась в раковину ещё крепче.

Это глупо, сказала я себе. Это было до тебя. До того, как вы встретились. У него была жизнь до тебя - и в этой жизни были другие женщины. Это нормально. Это естественно. Он взрослый мужчина, знаменитость, на него вешаются толпами. Было бы странно, если бы он был девственником.

Но одно дело - знать об этом абстрактно.

И совсем другое - слышать подробности.

Слышать, как другая женщина - с мечтательной улыбкой на лице - описывает, как он её трахал. Что он делал. Как она кончала. Три раза за ночь, господи боже.

Ревность - тёмная, душная, ядовитая - поднималась изнутри. Заполняла грудь. Сжимала горло.

Я ревновала.

К прошлому. К женщинам, которых даже не знала. К той брюнетке с её «божественно» и «никогда так не кончала».

Он делал с ней то же самое, что делает со мной.

Целовал её так же. Ласкал так же. Шептал те же слова.

Или не те же?

Говорил ли он ей «люблю тебя»? Смотрел ли в глаза, когда входил? Обнимал ли после, прижимая к груди, гладя по волосам?

Или с ней было по-другому? Просто секс? Просто тело?

Я не знала.

И от этого незнания - было ещё хуже.

Потому что я понимала - не могу спросить. Не имею права. Это было до меня. Его прошлое - не моё дело.

Но как же больно.

Как невыносимо, до крика, до слёз больно - знать, что он был с другими. Что другие женщины знают вкус его губ, тяжесть его тела, звук его стонов.

То, что я считала только своим - было общим.

Разделённым на десятки. Может, сотни.

Я всего лишь одна из многих.

А потом - вторая волна.

Ещё страшнее первой.

«Жениться - только на чистых».

«Невинных. Нетронутых».

«Его мамаша подобрала ему невесту с детства».

Я смотрела на своё отражение - и видела не себя. Видела Мин Джи. Её фарфоровое личико. Её ядовитую улыбку. Её слова, сказанные в туалете того особняка.

«Я его невеста. Чистая девушка, которая хранит себя для мужа».

«А ты - потаскуха».

Потаскуха.

Это слово жгло как клеймо.

Но ведь я не была потаскухой. Я была девственницей - до него. Он был моим первым. Моим единственным. Я отдала ему всё - своё тело, свою невинность, своё сердце.

И он это знал.

Знал - и всё равно взял.

Взял мою невинность - то единственное, что по их безумным правилам делало бы меня «достойной». И при этом знал - с самого начала знал - что у него есть невеста. Что он помолвлен с детства. Что жениться будет на «чистенькой», а не на мне.

Он использовал меня.

Эта мысль ударила как пощёчина.

Он использовал меня - и всё ещё использует. Держит рядом, пока не надоем. Целует, трахает, шепчет «люблю» - а потом женится на своей Мин Джи. На «непорочной». На одобренной мамочкой.

А я…

Я останусь ни с чем.

Без него. Без невинности. Без будущего.

Просто ещё одна дура, которая поверила в сказку.

Слёзы потекли по щекам - горячие, злые.

Я позволила им течь. Одну минуту. Две. Дала себе выплакать это - боль, обиду, ревность, страх.

А потом - остановилась.