Книга Отраженная реальность, страница 131 – Тери Нова

Но первый же вдох замирает на губах, превращаясь на пути к легким в тугой колющий шар, пронзающий грудную клетку множеством острых иголок. Хайден стоит на коленях в центре ринга, окруженного металлической сеткой, вокруг него четверо мужчин, поочередно нападающих, как стая стервятников, стремящихся вырывать по куску плоти своей жертвы, пока от той совсем ничего не останется. Он изможден и покрыт большим количеством кровоточащих ран, точно таких же, что саднят в моей душе при виде его страданий.

И вся эта дикая толпа ликует, как будто зрелище перед ними вовсе не чудовищно. Меня начинает тошнить, и я закрываю рот ладонями, чувствуя, как плачу беззвучно, пока все во мне кричит. Хайден поднимается на шатающихся ногах и отражает атаки с нечеловеческой скоростью, даже несмотря на то, что он в меньшинстве, выглядит он слишком эффектно и убийственно. На нем только шорты и спортивная обувь, так что я могу пересчитать его увечья, если захочу, но я не могу смотреть на танец насилия, в котором он участвует, потому что боюсь, что увижу что-то, с чем не смогу смириться.

Мои глаза находят нечто наподобие вип-секции: три стула, обшитых бархатом, один из которых, полагаю, предназначен для меня. Смотрю прямо в затылок человека, мучившего меня во имя собственного извращенного веселья, и в моем взгляде столько ненависти, что он перестает аплодировать чему-то на сцене, замирая. Я собираюсь потянуться за оружием, чтобы убить его одним простым выстрелом в затылок, понимая, что да, руки слишком дрожат, чтобы с первого раза попасть, не рискуя задеть миссис Дрейк, но это не так сложно, если подобраться ближе… Охранники, скорее всего, пристрелят меня сразу после этого, но мой поступок будет стоить каждой секунды мучения невинных девушек, каждого подавленного крика и каждой части разбитой души, что он покалечил.

— Положи это, пока я не вышиб тебе мозги, – хрипит голос за спиной. Я отвлеклась, так и не заметив, как охранник вернулся и запер дверь. – Что это у тебя? Неужели печать, которой клеймят всех шлюх? – чувствую его взгляд на задней поверхности моей шеи. – Босс, у меня подарок для вас! – слышу улыбку в окрике охранника и наблюдаю за тем, как медленно голова Кукловода поворачивается в нашу сторону. Мои глаза встречаются с его единственным, холодным и бездушным.

Он приторно улыбается, облизывая губы, и мне хочется опустошить желудок и отмыться. Затем он смотрит на охранника и кивает, после чего тот пихает меня прикладом, заставляя поморщиться от боли в плече.

— Вставай!

Пока я иду к пустому месту, в животе закручивается тугой узел сожаления, мои глаза не отрываются от Хайдена, который получает передышку, вырубив одного из противников, и как только его голова на секунду поворачивается влево, зал затихает.

— Блять, нет, – шепчет Хайден, не веря в то, что видит. Я даже не успеваю ответить «прости», прежде чем его бьют в висок, лишая ориентации в пространстве.

Меня резко тянут на свободное место, и пальцы Кукловода обвиваются вокруг запястья, как кандалы. Боль взрывается так остро, словно хорошо заточенное лезвие полоснуло по нежной коже и задержалось там ненадолго, продлевая агонию. Но я сжимаю губы, не давая себе закричать, хотя сознание туманится, пока не выдергиваю руку. Чувствую этот пронзительный испытующий взгляд, не находя в себе сил повернуть голову, к тому же бой, разворачивающийся на сцене, в любом случае перетягивает все внимание на себя. Лишь вопрос времени, когда я начну задыхаться.