Книга Отраженная реальность, страница 155 – Тери Нова

Мы как могли удерживали детей от своей работы, прекрасно понимая, с каким риском она связана, но давайте начистоту: наши жизни никогда не будут полностью спокойными. Быть родителем – все равно что изучать астрофизику, не имея перед глазами формул: ты смотришь на свой маленький космос, знаешь, что там есть не только скрытые пустоты и темная материя, но и нечто необъяснимое, неизведанное. Постоянно тревожишься по мелочам, не спишь и порой не моргаешь, чтобы не пропустить крохотную летящую звезду, а потом ловишь каждую вспышку в небе, как нечто восхитительное, родное и бесценное. И только твоя собранность, подготовка, а еще знания, терпение и уровень оптимизма могут помочь этой звезде засиять.

Я никогда не славился высокими моральными ценностями, так что, будучи на седьмом десятке, не собирался и начинать. Лучшие из лучших заржавели и расслабились, поэтому я решил немного встряхнуть их и подтолкнуть к мысли, что смена поколения грядет, она неминуема, и чем раньше они уяснят это, тем лучше будет для всех.

Дети давно порывались обучиться нашему ремеслу, и хотя я не был против, мои слова давным-давно не решали ничего в этих стенах. Я оставил собственную дочь, чтобы обезопасить, о чем неоднократно пожалел. Я заставил девочку, оставшуюся без родных, стать лучшей убийцей в своей организации. Я воспитал поколение настоящих воинов, собственными руками выковал армию и теперь не могу допустить, чтобы мои внуки не продолжили наследие.

Коул, Дженни, Джейме, Руми, Кимми, Артур – все они мои внуки, потому что не только кровь говорит о родстве. Эти дети сильны, выносливы, ловки и, что самое главное – человечны, я горжусь тем, что каждый из них вырос на моих глазах и стал продолжением блестящей команды. Сегодня мой день рождения, я проведу его в кругу близких, которых собрал здесь, активировав протокол, и разве это не лучший подарок самому себе?

Горстка разгневанных родителей врывается в тренировочный корпус, сверля меня взглядом.

— Я должен был догадаться, что за этим стоишь ты, – надменно произносит Уэйд, обхватывая жену за талию и крепче прижимая к себе. Мы оба знаем, что Ремеди набросится на меня, если он не будет держать ее достаточно крепко. Взгляд красноволосой фурии подобно отточенному ножу впивается в мое лицо.

— Какого черта ты творишь, Роддс? – свирепо рычит она, после чего переводит взгляд на сына, стоящего в шеренге передо мной. – Иди сюда, Коул!

Тот не двигается, сохраняя жесткую стойку, тело мальчика натянуто как струна.

— Нет, мне и здесь хорошо, – отчеканивает он, но чуть мягче, чтобы не навлечь на себя еще больший гнев матери.

— Мы еще поговорим, маленький вредный мальчишка, – слова даются ей с большим трудом, возможно потому, что при детях нельзя выражаться. – Зачем тебе пистолет?

Плечи Коула напрягаются лишь на секунду.

— Это был подарок для дедушки, – вранье слетает с его языка легко. Только мы двое знаем, что никакого подарка я не получал, значит, мне тоже придется поговорить с внуком.

— Девочки, мы едем домой, поцелуйте и поздравьте вашего сумасшедшего старика и живо в машину, вы обе наказаны, – включается Наоми.

Кимми оглядывается, шепча:

— С днем рождения, деда. – Я подмигиваю ей, после потрепав по волосам.

— Спасибо, милая.