Книга Отраженная реальность, страница 16 – Тери Нова

— Том, – единственное, что он говорит, поджимая обкусанные губы. У него пшеничные волосы и светло-карие глаза, это первое, что поражает, когда я смотрю на него, возникает ощущение, что мы даже похожи, за исключением того, что мои собственные волосы медно-рыжие, как были у папы. Том тоже изучает меня с некоторым удивлением, может быть, все не так ужасно, и у нас гораздо больше общего, чтобы подружиться.

— Все уже готово, скорее мойте руки, и за стол, – говорит мама, ее рука на мгновение зарывается в мои спутанные волосы, чтобы растрепать их еще больше. – Покажи гостям ванную, Хайден, – и она, краснея, упархивает в кухню.

— Сюда, – разворачиваюсь, радуясь, что теперь никто не видит выражение моего лица и можно немного расслабиться, перестав натянуто улыбаться. Крейзи обгоняет меня, врезаясь в дверной косяк, гости следуют по пятам до самой ванной, где я оставляю их, предварительно указав на нужное полотенце.

— Дальше мы сами. – Маршалл почтительно кивает, закрывая дверь у меня перед носом.

Проходит некоторое время, прежде чем понимаю, что все еще стою, уставившись на свежевыкрашенную деревянную дверь. Вот когда это происходит – глухой звук удара заставляет все внутри похолодеть, приходится оглядеться в поисках пса, убеждаясь, что он не покалечился в очередной раз. Нужно купить ему одну из тех нелепых подушек, спасающих от пространственного кретинизма. Но кого я пытаюсь надуть, ведь звук совершенно точно исходил из уборной. Я хочу постучать и спросить, все ли в порядке, но на середине движения передумываю, опуская руку. Урчащий живот и мамино нервное бормотание заставляют меня вернуться в кухню.

Тогда я еще не знал, что это была огромная ошибка, и поступи я иначе, наши жизни не были бы разрушены.

И жизнь Розмари тоже…

Месяц назад…

Несколько месяцев непрерывного тупикового расследования окончательно сделали из меня параноика. От одного лишь упоминания о «Стиксе» начинается чесотка, а имя Уэйда Ройстона вызывает желание смахнуть со стола педантично структурированные принадлежности. За это время Дениз умудрилась обзавестись отношениями, и теперь разговоры по ту сторону перегородки переросли в телефонный флирт. Не могу сказать, что мы перестали друг друга раздражать, но как выяснилось, человек в конечном счете привыкает ко всему.

В один из наиболее напряженных дней Дениз прямо в лоб поведала, что я «социопатичный придурок с дурными наклонностями» – дословная цитата. Если бы она только знала, как далеко простирается диапазон этих наклонностей. Мое желание контролировать все от градуса поворота шариковой ручки, лежащей на столе, до температуры шумного кондиционера, по сей день нервирует ее до чертиков. Вдобавок я не особо разговорчив, если это не касается работы, а в периоды раздумий могу часами смотреть в одну точку, почти не двигаясь. Однажды один из нас сведет другого с ума, но пока вынужденный симбиоз достиг наивысшей степени принятия. Дениз старается не коситься на мои манипуляции с сэндвичами, оставив комментарии про геометрию ингредиентов при себе, а я согласился с тем, что два часа болтовни о скользких поцелуях и романтических пристрастиях ее бойфренда меня не убьют.

В конце концов ежечасная словесная рвота Дениз оказалась полезнее, чем я изначально решил: после всего пары коротких звонков ей удалось раздобыть пригласительный билет на благотворительное мероприятие, устраиваемое корпорацией «Атлантик Пьюрификейшн». Из собранных данных я практически уверен, что Ройстон планирует что-то прямо под носом у важных шишек, здесь также ожидается появление двух его сотрудников, выдающих себя за простых айтишников, и новоиспеченной невесты, включенной в уравнение совсем недавно.