Онлайн книга «Отраженная реальность»
|
Официант подходит к столу с блюдом, накрытым серебряным куполом, чопорно подняв крышку, он вертит рукой, презентуя Маршаллу сочный кровавый кусок вырезки. Тот довольно кивает, после чего берет мясо и с размаху швыряет его в клетку, попадая на колени девушки, осевшей на пятки. Пленница не смеет поднять глаз, но ее плечи дрожат так сильно, словно она уже знает, что последует за этим, по бескровным щекам катятся крупные слезы. Неужели он заставит ее есть сырое мясо? Нет, не заставит. Пронзительный, леденящий кровь свист привлекает всеобщее внимание, и девушка начинает плакать в голос, зажмурив глаза, а на зов хозяина выбегает огромный черный пес. Вот когда до меня доходит, чем опасно непослушание. Доберман останавливается рядом с коленом Маршалла, но его глаза не отрываются от вырезки, сок из которой пачкает кожу девушки, превращая происходящее в театр садизма, где я почетный зритель в первом ряду. — Ешь, – повторяет Маршалл, и я вздрагиваю, но только потом понимаю, что он обращается ко мне. Не утруждая себя использованием приборов, хватаю стейк со своей тарелки и впиваюсь в него зубами, отрывая большой кусок. Я голодна, хотя лучше бы умерла с голода, ведь это мясо на вкус как отчаяние, но все же продолжаю жевать почти механически и запиваю большими глотками вина, надеясь, что туда не подмешали какую-нибудь дрянь. Лучше бы подмешали, тогда я бы не видела всего этого кошмара. Клетка снова закрывается, девушка все еще плачет, но шепчет «спасибо» без остановки, пока я набиваю рот во имя ее спасения. Маршалл возвращается к своей порции, довольно напевая и поглядывая на меня поверх бокала с вином. Мысленно возношу хвалу храбрецу, лишившему ублюдка глаза, жаль, что он не выколол оба или, еще лучше, не зарезал его к чертовой матери хотя бы ножом для стейка. Украдкой кошусь на свой, прикидывая шансы, но Томас прочищает горло. Поднимаю взгляд и снова вижу то же бесстрастное выражение, за которым красной вывеской светится предупреждение: «даже не думай». И я действительно не думаю, вообще перестаю соображать, пока жир со стейка сочится по моим пальцам, капая на белоснежную скатерть. Реальность Отбрасываю одеяло в сторону так, словно оно может задушить, и сажусь, свесив ноги и тяжело дыша. Одна моя рука сжимает матрас для поддержки, а вторая впивается в грудную клетку, которую хочется разорвать, чтобы насильно впустить кислород в легкие. Сон был настолько реален, насколько это вообще возможно. Нет, не сон, воспоминание… Оставив промокшую насквозь постель, встаю и выхожу из комнаты, мне нужен стакан воды, чтобы перебить горький привкус тревоги во рту. Бросив взгляд на часы в фойе, замечаю, что сейчас глубокий вечер, я пропустила ужин, и все, должно быть, давно легли спать. Ну и прекрасно, не хочу, чтобы кто-нибудь из домашних задавал вопросы. Повернув за угол кухни, сразу же иду к холодильнику, потирая глаза и подавляя зевоту: в последние дни мне так и не удалось нормально выспаться, тело буквально не слушается, и я врезаюсь в стену. Стоп, откуда в кухне стена? Может быть, Престон затеял перепланировку? Отхожу на шаг, намереваясь обойти непонятно откуда взявшуюся преграду, но что-то горячее проникает под мою майку сзади, касаясь липкой от пота спины и прижимая плотнее к стене. Что за чертовщина? |