Книга Отраженная реальность, страница 98 – Тери Нова

— Но ты умеешь. Как ты это делаешь? С тех пор, как вернулась, я не могу пересилить себя и поднять взгляд к небу, боюсь смотреть на звезды, потому что они напоминают о той части кошмара, которую я не в состоянии развидеть. Как вообще продолжать жить своей жизнью, когда в мире творится такая чертовщина?

Хороший вопрос, которым я не раз задавался после плена и потери Тома. Мне потребовалась уйма времени для принятия истины о том, что чужое дерьмо – не моя ответственность. Я столько раз сталкивался с настоящим злом, что не сосчитать, но со временем стало легче не зацикливаться на подобных вещах и разделять работу и личную жизнь. Потом эта девушка оказалась притянутой на мою орбиту, и вот я снова не понимаю, какой ответ дать.

— Контроль – это иллюзия, – говорит человек, чья жизнь до недавнего времени была структурирована до мельчайших частиц. Мои прежние убеждения тоже претерпели ряд разрушений. – Что там говорит теория хаоса?

— Небольшие, незначительные изменения в окружающей среде могут привести к непредсказуемым и различным последствиям, что делает долгосрочные предсказания крайне затруднительным.

— Вот именно! Метеорологи не могут сказать, что вероятность дождя стопроцентна, ведь любое колебание воздушных потоков способно все изменить. Фондовые рынки переживают обвалы и рост акций почти каждый день, и даже наше сердце бьется в не идеально ровном ритме. Мы не можем управлять хаосом, но вольны примкнуть к нему, стать его частью и направить его через себя, превратить простую случайность в возможность. К примеру, один твой взгляд, – улыбаюсь, глядя, как расширяются эти сияющие глаза, потому что пришедшая мысль удивляет даже меня самого, и Розмари улыбается в ответ. – Улыбка, – мой палец прочерчивает путь по ее нижней губе, и тихий вздох заставляет член затвердеть еще больше. – Прикосновение, – полушепчу, обхватывая заднюю поверхность шеи Розмари и придвигая ее к себе так близко, что теперь наши губы почти соприкасаются. – Никогда не знаешь, что из этого станет тем самым взмахом крыла бабочки, способным вызвать цунами. Это не предскажет исход, но мы сможем выбрать, что именно отдать этому миру – злость или сострадание, разрушение или заботу. А дальше хаос сделает все за нас: разнесет крошечный поступок на цепочки судеб, превратит искру в пламя или сделает Предводителя Мертвых твоим орудием.

С последним словом мои губы жадно впиваются в губы Розмари или, быть может, это она становится первой, кто поддается хаосу, но ударная волна от этого действия прокатывается по телу, посылая прилив похоти. И я стону, потому что девушка сама благодарно расслабляется, начиная движение.

— Вот так, – подбадриваю сквозь поцелуи, чувствуя, как пламя поглощает нас с головой. Мои руки спускаются вниз, сжимаясь на ягодицах Розмари, помогая ей совершать эти охуительно горячие движения тазом, от которых мой стояк вот-вот разорвет ширинку к чертям. Она трется об меня, восседая в позе наездницы, и тихие стоны удовольствия, звучащие на фоне потрескивающего камина, запечатлеваются в глубине моего сознания навсегда. Так же прочно, как осел ее запах, вкус ее кожи, дрожь спазмированных мышц вокруг моих пальцев, когда она кончает… Эта женщина просто взяла и превратила мой просчитанный до мелочей мир в удивительно прекрасный беспорядок.