Книга Когда зашел не в ту дверь, страница 23 – Кристина Агатова

Кажется, следователь остался вполне удовлетворен моим искренним ответом. Он и сам не выразил эмоций, когда увидел человека с ножом в спине. Не первый его труп, очевидно. Так и я давно не та наивная девочка с блеском в широко распахнутых глазах, которая и подумать не могла, чтобы гримировать усопших.

— Значит, Степана Владимировича вы не знали?

Кажется, вопросы пошли по кругу. То ли это была какая-то особая техника допроса, то ли Козлов не знал, о чем со мной разговаривать.

— Нет, никогда не видела, — подтвердила я. — И никого из тех, кто на базе — тоже. Знакома только с Мариной, но это тоже логично — мы вместе приехали.

— Почему вы решили отправиться именно сюда?

— По дурости, — тихо буркнула я под нос и уже громче ответила. — Марина получила долгожданную должность в следственном отделе, прыгала от радости, решила отпраздновать это событие. Мы не пьем, поэтому вместо того, чтобы спокойно погудеть с парой бутылок, мы отправились за город. Здесь есть еда, лошади, природа — все, что надо для отдыха. Не слишком далеко от дома, доступная цена, свободные номера на выходные. Вот и все аргументы.

— То есть, вы оказались здесь совершенно случайно?

— Абсолютно! — подтвердила я.

— А вы здесь бывали ранее?

— Никогда!

Следствие зашло в тупик. Козлов задавал совершенно бессмысленные, на мой взгляд, вопросы. Ужасно хотелось спать, есть. Хотелось просто домой, к Тарасу.

Прижаться к нему, положить голову на плечо, признаться в том, что скоро нас станет трое, и будь, что будет.

А вместо этого приходилось оправдываться за то, чего я не делала.

Вот надо же было этому Григорию-Степану помереть именно в моем номере! Именно на моей кровати!

Внезапная мысль пронзила меня насквозь, заставив покрыться холодным потом.

— А если нож предназначался мне? — выпалила я.

— Кто из присутствующих мог желать вам смерти? — прищурился Иван Никитич.

— Никто, — помотала я головой. — Я не знаю этих людей. Никогда не видела их раньше. И по жизни я — человек мирный, ни с кем не ругаюсь, дорогу никому не перехожу. У меня нет врагов.

Нахлынули воспоминания.

Почти полгода назад мы так же допрашивали Тараса, а он был совершенно уверен в том, что мир полон розовых единорогов и добрых фей. Тем не менее, нашелся один упырь, который организовал покушение на убийство.

И если бы он не был тупым, как пробка, то довел бы дело до конца.

От одной только мысли о том, что в моей жизни не было бы Тараса, на глаза навернулись слезы.

— Виталия Георгиевна? — встревожился Козлов. — Все хорошо? Я не думаю, что у вас есть основания беспокоиться за свою жизнь. Утром вы уедете с базы. Только вот до окончания следствия вам нельзя покидать город.

— И не собиралась.

Я промокнула слезы тыльной стороной ладони, но отчего-то захотелось плакать еще сильнее.

Заботливый добрый Козлов, который разрешил мне уехать домой подальше от этого кошмара, казался мне ангелом, сошедшим с небес. Спокойный мягкий голос, участливое выражение лица, внимательные глаза.

Внезапно захотелось уткнуться ему в грудь и разреветься от души, как в детстве, взахлеб, до икоты, чтобы потом, успокоившись, уснуть крепким сном и ни о чем не тревожиться.

Каких усилий мне стоило взять себя в руки! Слезы упорно лились из глаз. От этого становилось так жалко себя, бедную-несчастную, вынужденную проходить через очередные круги ада!