Книга Когда зашел не в ту дверь, страница 49 – Кристина Агатова

— Ой, Витенька, как есть и говорим, — вздохнула вторая бабушка. — Семья, как семья. Что непьющие — так это правда. Если и пили, то не хулиганили. Наташка-то все дома сидит, а Гришка на работу ходит, зарабатывает, загулами не балуется, Прошку воспитывает.

— Вера Степановна, и вы туда же! — снова перебил Виктор. — Ну да, не пьют, так сейчас кто пьет-то? А что до Прохора, так там вообще…

Он махнул рукой, показывая, как сильно “там вообще”, но Маринке этой информации было мало.

— А что так? Григорий обижал пасынка?

— Да вы что? — возмутился мужик. — Никогда! Хотя пацану, по-хорошему, трепка не помешала бы.

— Хулиганил? — ввернула я словечко из лексикона бабушек, чтобы сойти за свою.

Виктор огляделся по сторонам и понизил голос:

— Малой ненавидел Гришку. И даже не скрывал этого!

Григорий познакомился с Наташей лет пять назад. Поначалу просто приезжал с букетами и конфетами, потом стал оставаться на ночь — машина частенько стояла под окнами до утра, а через некоторое время и вовсе перебрался к возлюбленной.

Прохору тогда было лет десять — самый возраст, когда мальчику требуется мужское воспитание. Жизни научить, интерес к мужским развлечениям привить, да передать жизненно-бытовой опыт — как починить кран, как работать с деревом. Словом, провести подростка через тернии самоопределения.

Его родного отца никто никогда не видел — заехала Наталья уже с малышом, а на вопросы отвечала уклончиво. Но в наше время никто не удивляется одинокой мамочке.

Собственных детей у Григория не было, так что он с удовольствием взялся за дело, но маленький Прохор воспринял “папку” в штыки.

Он саботировал все совместные мероприятия, при любом удобном случае закатывал истерики и жаловался матери на то, что дядя Гриша заставляет его заниматься какой-то ерундой.

— Он подросток, ему сейчас тяжело, — вздыхала Наталья.

Григорий вздыхал в ответ и пробовал снова и снова. Но чем старательнее он стремился найти с пасынком общий язык, тем отчаяннее сопротивлялся пацан.

Шло время и методы Прошки эволюционировали. От истерик он перешел к пакостям. Мог запросто запутать все снасти перед поездкой на рыбалку, периодически “случайно” проливал чай на документы отчима, а однажды даже проткнул все шины.

Григорий из кожи вон лез, лишь бы установить хоть худой мир с мелким негодяем, но становилось все хуже.

Примерно год назад он сказал:

— Все, Витька, с меня хватит. Прошка на м еня уже и кидаться начал. Теперь пусть им занимаются профессиональные педагоги.

— В кадетское отдашь? — предположил сосед.

— Да нет, на секцию бокса. Тут рядом — в “Самсон”.

— С ума сошел? — испугался Виктор. — Чтобы он подрос и начал избивать тебя профессионально?

— А вот и нет! — хитро усмехнулся Гриша. — Я с тренером поговорил. Он молодой, но парень толковый. Сказал, что подростки часто бунтуют, но если направить их агрессию в спорт, то на глупости времени не останется. Выдержка, дисциплина и ответственность — вот главные принципы. Нам подходит.

— А Прошка-то согласен?

— Как ни странно — да, — кивнул Евтифьев. — Может, очередную пакость задумал, но, надеюсь, этот Яша ему мозги вправит.

Прохор действительно стал спокойнее. Больше на рожон не лез, демонстративно в сторону Григория не кривился, перестал трогать машину и вообще, как будто, принял отчима, как данность. Никакой дружбы так и не сложилось, но по сравнению с тем, что творилось раньше, это было серьезным прогрессом.