Книга Твоё отбитое чудовище, страница 4 – Марика Маршалл

— А он что по сыну соскучился?– ржёт Тимур, раскидывая нам по последней карте.

— Ага, жди. У Жанны днюха сегодня, поздравить для приличия нужно, – отвечаю я, и беру свои карты, ухмыляюсь нехуевому раскладу.

— Ну, присунь ей ради такого случая, – ржёт Мир. – Пусть порадуется молодому члену.

— Не в моём вкусе, хотя напрашивается регулярно, – усмехаюсь я. – Давай ещё вискаря, – кидаю вошедшему в нашу випку официанту.

На часах половина седьмого утра. Курнув с парнями напоследок, мы разъезжаемся.

Врубаю музон и, отбивая на руле ритм играющего трека, лечу по полупустой дороге за городом. Пейзаж проносится мимо меня, как при быстрой и размытой съёмке с не настроенным фокусом. Дома, деревья, тачки, всё сливается в одну линию. Открываю окно и вытащив руку ловлю ладонью порывы летнего ветра. Свобода. Как же мне её хочется и как она пока недосягаема для меня.

Кинув тачку перед крыльцом, забив на гараж, поднимаюсь на крыльцо и вхожу в дом.

Направляюсь к себе и уже на втором этаже сталкиваюсь с Жанной.

— Наконец-то вернулся, – произносит она, пожирая меня своими блядскими глазами.

— А ты типа ждала, – ухмыляюсь я и так зная ответ. Эта ебанутая уже месяц пытается выцепить меня ночью в моей постели. Вот и сейчас на ней чёрный кружевной комплект и полупрозрачный халатик. И нарядилась она явно не для отца, который скорее всего еще спит.

— Думала, ты поздравишь меня с днём рождения, – мурлыкает Жанна. – Как маму, по тёплому,– проговаривает она мне на ухо, встав на носочки, и сжимает ладошкой член, через тонкую ткань брюк. – М, Адриан? – она проходится языком, по моей ушной раковине, а потом сосёт мочку уха. – Трахнешь мамочку в честь праздника?

Упоминание о маме, это как спичка поднесённая к бочке пороха и вот, я прижимаю эту суку затылком к стене, стиснув рукой тонкую шею.

— Ты мне не мать, – шиплю, склонившись к её лицу.– Не мать. И никогда ей не была,– смотрю в расширившиеся зрачки Жанны, и вот в её глазах нет ни грамма страха. Эта сука реально течёт и ждёт, чтобы её нагнули.– Поняла?– чуть ослабляю хват, и та поддаётся вперёд к моим губам, но я снова припечатываю её затылком к стене. – Поняла?!– рычу, смотря на неё.

— Поняла,– улыбается стерва, а её рука уже хозяйничает в моих штанах.– Просто трахни меня. Как тогда, помнишь? – её язык касается моих губ, и я отстраняюсь.

— Этого не было,– рычу я сквозь стиснутые до пиздеца зубы, еще кажется немного и они раскрошатся к чёртовой матери. – Ты просто припёрлась ко мне в постель,– так бы и задушил суку, вспомнив тот цирк, который она устроила год назад. Батя тогда впервые заехал мне по роже, но эту блядь оставил.

— Было, солнышко, было,– её рука гуляет по каменному стволу, и я откидываю её в сторону.– Отьебись от меня, Жанна. Ещё одна выходка и ебать тебя будет толпа голодных узбеков на стройке отца. Понятно?– сильнее сжимаю её горло, возможно, до следов, но мне похуй, замажет кремами.

— Да, – сипит она, и я, плюнув ей под ноги, ухожу к себе.

Скидываю шмот и уже почти уснув, вспоминаю про таблы. Вытаскиваю из ящика баночки, оформляю свой неизменный набор из трёх розовых и одной белой, уже на протяжении семи лет, запиваю всё водой и вырубаюсь, стоит только моей голове коснуться подушки.

Мне снится очередная херня со мной в главной роли.