Книга Твоё милое чудовище, страница 30 – Кира Хо

— Я тебе уже говорил, какой выбор у тебя есть, – смотрю на Куклу снисходительно.

— Даниил… – Рита делает ещё один короткий шаг ко мне, останавливаясь в полуметре. – Я просто хочу быть рядом.

Оглядываю её с ног до головы. Не то. Всё в ней не то. Да, она ебабельная. Да, на неё сворачивают шеи. Но это даже рядом не стоит с яростным взглядом Яры. С её маленьким аккуратным носиком и странной ауре бойца. Такая, как Ярослава, не будет унижаться так же, как делает это Кукла.

Но кое на что Рита всё же пригодна…

— На что ты готова, чтобы быть ближе ко мне в конкретный момент? – спрашиваю, вскидывая бровь, специально делая акцент на последних словах.

— На всё, – отвечает сразу же.

— Подойди ближе, – киваю головой, а когда она делает это, добавляю: – Вставай на колени.

Кукла пару раз непонимающе хлопает огромными голубыми глазами, но после, немного неуверенно, опускается вниз.

Смотрю на неё и думаю: когда-нибудь вообще настанет такой момент, что я вот также скажу Сокровищу и она вот также сделает? Сильно сомневаюсь. Однако одна фантазия этого заставляет все ниже пояса напрячься. Так, сильно, что становится больно.

Расстёгиваю пуговицу на джинсах, не отводя взгляд от Риты. Она тоже смотрит, не моргая, только слюну чаще сглатывает. Спускаю штаны вместе с боксерами, киваю на ствол и коротко роняю:

— Соси.

Рита снова моргает, рассекает воздух пышными ресницами, а после подползает, обхватывает ствол, и через секунду я чувствую жар.

Откидываю голову на спинку. Ощущения переполняют, но даже не оттого, что Кукла насасывает, причмокивая, как делала это сотню раз до этого, а потому что на её месте я представляю другую. Будто это её тонкие пальчики касаются моего члена и её хрупкая рука водит по нему, лаская. Словно её губы покрывают его поцелуями, и её глотка принимает в свои объятия.

И с этого же я дико бешусь. Потому что не она. И сколько ни закрывай глаза – всё не то. Не тот запах, не то дыхание и чёртовы стоны – не те.

Обхватываю затылок Куклы, зарываясь пальцами в её светлые волосы, надавливаю, чтобы взяла глубже и также задерживаю. Секунда, две, десять. Острые ноготки впиваются в мои ноги, и только тогда я её отпускаю. Рита хватает воздух, закашливаясь, но я не даю ей долго думать: продолжаю двигать её головой, наращивая темп. Мне плевать, что ей нечем дышать, мне плевать, что её глотка сокращается оттого, что не вывозит. Мне абсолютно поебать, что она плачет и явно не от недостатка кислорода.

Хотела быть ближе? Ближе некуда.

Насаживаю её рот до тех пор, пока собственные зубы скрипеть не начинают, а затем кончаю, снова упёршись в горячую, пульсирующую глотку. Рита сопротивляется, упираясь руками в мои колени, но у неё тупо нет возможности отползти. Пока я сам не дёргаю её за копну волос, откидывая от себя.

Белок вокруг голубой радужки стал почти кровавого цвета, а её взгляд, направленный на меня – испуганный.

— Ты ведь хотела быть моей. Побыла, – говорю ровно, тянусь за салфеткой на низком стеклянном столике и вытираю её слюни с себя. – А теперь слушай сюда, – встаю, натягивая штаны, и подхожу к ней ближе. Даже не пытаюсь сесть на уровень её лица и тупо свысока бросаю: – Если я узнаю, что ты что-то предъявляла Яре, то ты будешь сидеть в этом доме, в подвале, привязанная к батарее, а каждый из тех, кто работает на меня, будет иметь тебя по очереди до тех пор, пока ты не будешь умолять остановиться, – проговариваю чётко, с лёгкой улыбкой, бросая к её ногам использованную салфетку. – И в тот момент, когда от тебя останется только имя, приду я. Но не для того, чтобы спасти, а чтобы пустить пулю в твой лоб. Ты поняла меня?