Книга Няня для мажора, страница 37 – Кира Хо

— Понятия не имею, но приложи к лицу, — кидает в меня кусок чего-то, словно кирпич, и снова уходит.

Холодный пакет сначала вызывает раздражение, но потом боль в районе челюсти проходит, и я немного расслабляюсь, даже задремал.

Открыл глаза, когда надзиратель сидел передо мной с коробкой в руках, перебирая какие-то баночки, вату, бинты. С опаской посмотрел на нее. Кто знает, как отомстить захочет?

Но на мое удивление она смачивает вату перекисью и точечными движениями прикладывает к ранам на лице. После берет одну мою ладонь и другой ваткой обтирает ее, попутно вытаскивая осколки. То же самое хочет сделать со второй, но стоит ей взять мою руку, как начинает меняться в лице.

В четыре глаза теперь смотрим на ее ладошки. Видимо, когда меня поднимала, от моих рук зацепила несколько стекол. И даже не поморщилась!

Насколько вообще способен аккуратно перехватываю ее руки и очищаю от осколков.

— Тебе не нужно этим заниматься, — с хрипотцой говорю ей.

— Не нужно, — вторит шепотом она. — Но я должна.

Выхватывает у меня свои руки и обильно заливает перекисью.

Быстро закончив со мной, Стася снова уходит, вернулась с новым пакетом, вручила его мне и отправила в комнату.

Как курица-наседка, ей-богу.

Но все же ушел к себе, поудобнее перехватив ледяной пакет. Совсем не то настроение, чтобы спорить.

Стася

Как только Демид скрылся на втором этаже, я обессиленно упала на диван и выключила музыку, до сих пор игравшую с телевизора.

Такое ощущение, будто мы играем в игру «кто кого больше заставит нервничать». Ну, получается, два: два.

Еще этот его хриплый голос, который почему-то отзывается во мне странным теплом. Фантом его руки, обхватывающей мою, до сих пор держится и, по-моему, не намерен отпускать.

Несколько глубоких вздохов помогли прийти в себя. Поняла, что зря вспылила на Лешу и всех остальных, но в памяти то и дело всплывала картина: я захожу в гостиную, а Демид лежит под Лешей без движения. Кровь, стекла, ошалевшие взгляды всех вокруг.

Так. Надо отвлечься. Я как-то видела, что Анастасия Викторовна выходила из помещения под лестницей со шваброй, вот туда и пойду. Вдруг веник — или что у богачей обычно вместо него — там.

И, как оказалось, он действительно там был. Взяла и поплелась обратно. Не знаю почему, но надо убрать все именно сейчас.

Практически выпотрошила все диванные подушки и проверила все на предмет наличия стекол; затем отодвинула то, что осталось от стола, а именно четыре металлические стойки, и приступила к уборке осколков.

Спать хотелось неимоверно, ведь по своему режиму в два ночи я должна быть в кровати, но я упорно отказывалась идти в комнату и закрывать глаза. Руки еще немного тряслись от адреналина и злости. И от страха.

Через время в дом зашел Рома и, облокотившись о дверной проем плечом, сказал:

— Ева дома.

— Спасибо, — сдувая непослушную прядь с лица, отозвалась я и повернулась к нему лицом.

— Демида ты добила? — усмехнулся, кивая на совок и щетку в моих руках.

— Даже если бы хотела, то такого слона, как он, убивать надо не этим, — хмыкнула, указывая подбородком на свой инструмент, и вытряхнула в пакет мусор. — Демид у себя.

Тонкий намек на то, чтобы он оставил меня одну, но либо Рома твердолобый, либо ему что-то нужно. И вот он раскрывает рот в подтверждение второму: