Книга Няня для мажора, страница 41 – Кира Хо

— Не привыкла, когда на тебя смотрят?

— Не привыкла, когда на меня пялятся.

— Ну, ты идёшь со мной. Так что это нормальное явление.

Специально повернулась на него, чтобы закатить глаза.

— Вокруг тебя мир не вертится.

— Возможно. Но я абсолютно точно в этой академии не последний человек, — не сбавляя шаг, Демид наклонился ко мне и выдохнул последние слова мне в щёку.

Мурашки толпой пробежали от пяток до головы.

Резко остановилась. Он тоже. Стоим посреди тропинки, смотрим друг на друга.

Я злюсь. Безумно злюсь. На него. На то, что он заставляет меня переживать. На обстоятельства. Но больше всего на себя.

Чёрт! Да я в жизни столько не злилась, сколько за последнюю неделю рядом с ним!

— Знаешь, какой процент того, что если тебя не будет, то кто-то из них, — подняла руку на уровень своей головы и обвела пальцем по кругу, — это заметит? Ноль целых две десятых.

— Почему две? — со смешком наклонившись ко мне, спросил он.

— Антон и Саша, — загибая два пальца, ответила. — Так что скинь пух, запачкался.

Демид бархатисто рассмеялся, отодвигая мою руку от своего лица.

— Ну что ты нахохлилась? Понравился поцелуй и хочешь ещё? — наклонился так, что теперь его лицо неприлично близко к моему. — Так тебе надо только попросить.

Я даже не дрогнула. Я просто пытаюсь сдержаться, чтобы не укусить его за нос. По-детски? Да. Но в голову больше не приходят мысли, как сделать ему больно, когда он стоит так близко.

— Я скорее поцелуюсь с общественным туалетом, чем с тобой, — толкнула Демида в плечо, вызывая его смех. — Кстати, по чистоте вы примерно на одном уровне.

И, повернувшись на пятках, пошла дальше.

Разрывало, как хотелось вернуться и высказать ему ещё сотню гадостей, но я держалась. Это ж надо уметь вызывать столько негативных эмоций и порывов одним предложением! Да я последний раз так хотела вцепиться в кого-то в классе шестом, когда младшая сестра съела мой торт, который мама купила мне на день рождения!

В кабинете Настя уже сидела на нашем месте, и я пулей пролетела к ней.

Подруга смотрит на меня, а в глазах стоят слёзы. Моё сердце сжалось, разжалось и разлетелось в клочья. Сразу забылось всё, что наговорил мне этот говнюк.

— Что случилось?

— Папе нужна операция, а нам не хватает на неё, — шмыгая носом, тихо сказала она. И смотрит виноватыми глазами.

— Много?

— Триста тысяч. Никто из «друзей» родителей не стал занимать. А весь запас от папиного бизнеса не покрывает операцию полностью.

Будь на её месте кто-то другой, я бы подумала. Но это ведь Настя. Наша жизнерадостная, позитивная, весёлая Настя. И, глядя на неё такую разбитую, я просто не могу сделать иначе.

— Я дам тебе деньги.

— Что? — лицо подруги вытянулось, а голубые глаза стали больше. — Но… откуда?

— Андрей Павлович вчера перевёл за месяц, — прозвенел звонок, и уже тише я договорила. — Я скину тебе на перемене.

Подруга, наплевав на преподавателя, резко прижала меня к себе и, утыкаясь носом в мою шею, рыдая тихо сказала:

— Спасибо. Я обещаю, я всё отдам.

А я поглаживала её по спине. Не надо мне ничего отдавать. Я просто не хочу, чтобы мои близкие страдали.

Демид

Ну и почему меня так лихорадит, стоит только ей разозлиться? Стоит раскрасневшаяся, тяжело дышит, и даже вроде бьет, но с ее размерами будто гладит. А у меня в голове сразу всё переключается к тому, что она такая же румяная и прерывисто дышит, но подо мной.