Книга Няня для мажора, страница 70 – Кира Хо

Она возмущенно подавилась воздухом и не нашла ничего лучше, как намочить пальцы и плеснуть с них водой в меня. Я, хохоча, сделал то же самое с бутылки. И вот, спустя десять минут, мы мокрые и запыхавшиеся смеемся и смотрим друг на друга: она, все так же сидя на столе, румяная, веселая, а я напротив нее. Совсем рядом. Между тонких красивых ножек. Как так вышло? Не знаю.

Смотрю в зелено-голубые глаза и дыхание перехватывает, затягивая в тугой узел легкие.

Тянусь рукой, убираю непослушные пряди с ее лица, кладу ладонь на щеку и провожу большим пальцем по пухлым губам. Они приоткрыты, будто зовут.

— Стась… — шепчу с хрипом.

Она молчит, смотрит мне в глаза и еле заметно кивает, давая зеленый свет.

Ну, а чтобы сильно вас не мучать, еще одна глава выйдет сегодня в 17:00 по МСК:*

Демид

Всё, что было до этого — мелочи, пустяки, ничтожные моменты. Потому что сейчас я касаюсь её губ своими и сам дрожу. От того, как её пальцы с короткими ноготками впиваются в мою шею, прося ещё. Ещё ближе, ещё глубже, ещё дольше.

Отрываюсь на секунду, чтобы посмотреть на Стасю и захватить как можно больше воздуха, а затем с новой силой проникаю в её рот.

Обвожу языком по мягким губам, сплетаясь с её языком. Стася тихо стонет, чем подстёгивает меня. Не могу сдержать рук и кладу их на тонкую талию, прижимая к себе.

В шортах до боли туго, но я не спешу: не хочу спугнуть её и этот момент.

Женские руки поднимаются выше и зарываются в моей голове, стягивая волосы, вызывая тем самым моё рычание. Или урчание? С ней я хочу быть нежным, но получается плохо.

Подхватываю под бёдра и держу на весу, продолжая изучать её рот, блуждая там как у себя дома. Делаю небольшой шаг в сторону кровати и, не заметив сопротивления, несу туда.

Аккуратно укладываю и нависаю над цербером, заглядывая в глаза. Она румяная, тяжело дышит, взгляд туманный. Губы приоткрыты, облизывает их часто. Ресницы дрожат, а мне хочется все это оставить фотографией в памяти.

Уже не могу сдерживаться и, кажется, если она меня сейчас остановит, то весь мир рухнет. Но вопреки всем моим ожиданиям она берет моё лицо в обе руки, приникая с поцелуем. Сама. С тихим стоном. Из груди будто весь воздух выбивают, а затем силой пытаются затолкнуть обратно.

Вжимаюсь в женское тело. Болезненная близость. Но продолжаю держать себя на поводке. Вывожу языком узоры на подбородке, шее, ключицах и ниже. До заветной полоски ткани. Притаился, как хищник, и аккуратными движениями поддеваю край пижамной майки, утягивая наверх.

Смотрю на Стасю, возвышаясь на коленях, и восхищаюсь тем, какая она красивая, в то время как она пытается закрыться.

— Не надо, — хриплю, отодвигая её руки. — Ты охеренная, — выдыхаю последнее слово.

И это правда. Её тело идеально. Линии, изгибы, нежность кожи.

И вновь припадаю губами к её телу. Зажимаю зубами набухшие соски, слегка прикусывая, провожу языком и целую. Сначала один, затем другой. Рычу, ощущая, как она в ответ подставляет грудь моим ласкам. Будто не меньше меня плавится в этих ощущениях. Отчего я завожусь еще сильнее. Как голодный зверь, которому кинули кость, но она нечто большее. Я хочу её. Но не как обычно. Я хочу её всю.

Вывожу мокрую тропинку до пупка и спускаюсь ниже. Живот под моими губами подрагивает. Пальцы сами находят резинку тонких шорт и уже так привычно замирают.