Книга Твоё сломанное чудовище, страница 35 – Евгения Ник

Только потянулся за пачкой сигарет, как вдали показался свет фар. Машина летела на бешеной скорости, и почему-то я сразу подумал об Уборщике. Ну потому что, у кого ещё будет так подгорать, как не у него. Я был уверен, что он сейчас на лютом адреналине. Оторвался парнишка. Сука. Убить его хотелось. Договаривались же, не перегибать.

Через несколько секунд мимо меня на самом деле пролетел Кай. На короткое мгновение наши глаза даже встретились.

Но что сказать. Я стоял как полный обсос, смотрел вслед исчезающим задним фонарям.

— Хоть бы остановился, – пробормотал тихо. – Ёбаный ты Художник. Будешь подыхать, мимо пройду. Не… допинаю, тебя, гада.

Доставщик подгрёб спустя двадцать минут на небольшом грузовичке. Подцепил трос, к моему убитому Ниссану и без лишних вопросов дотащил до города.

Весёлая ночка получилась.

Уже представляю разговор с отцом. Он будет в истерике волосы на затылке рвать и орать так, что капилляры в глазах полопаются. Затягиваюсь последний раз. Беру с небольшого выступа в стене пивную банку и бросаю в неё окурок, после чего иду в гостиную лишь с одним намерением – получить то, что я и хотел. Трахнуть её. Жёстко. До искр перед глазами. Чтобы кричала на каждом толчке в неё. Чтобы у неё не осталось сомнений, кому она теперь принадлежит и должна быть благодарна за жизнь.

Переступаю порог, и тут же нахожу её глазами.

— За мной.

Сортировщик

Её рука холодная как лёд. В самом деле, не удивлюсь, если она ещё раз отключится.

Ускоряю шаг и, подходя к кухне, пропускаю её вперёд. Открываю шкафчик, беру высокий стакан и наливаю в него воду.

— Выпей. На тебе лица нет. Не хочу, чтобы ты снова вырубилась, – говорю, протягивая ей стакан, и сразу отхожу, чтобы она немного расслабилась.

Смотрит на меня совершенно пустыми глазами. А я хочу видеть те, что меня буквально примагнитили к себе. Там... в доме. Как же раздражает.

Ну же, вернись.

Зайка подносит стакан к губам. Рука дрожит, но она всё равно делает глоток.

Я стою напротив, прислонившись к столешнице, и смотрю, ловлю даже самое маленькое изменение в её мимике. При этом гоняю в голове мысль о том, зачем я вообще забрал её и притащил к себе. В квартиру матери.

“Потому что захотел” – ответ всплывает сам собой.

Захотел нажить себе проблем. Потому что она, теперь проблема. Слишком много знает. Слишком много видела. И если не дура, а она не дура. То Зайка – это ходячая бомба.

Но, я не хотел… Не хочу, чтобы её не стало.

Отталкиваюсь и делаю шаг к ней.

— Мне нужно сбросить напряжение, – продавливаю приказным тоном. – И ты мне поможешь.

Это правда. Всё внутри скручено в тугой, раскалённый узел после сегодняшнего. И эта энергия ищет выход, несмотря на боль. Я буду аккуратен. А если не выйдет, всегда есть другие способы, как снять напряжение. Такие, что мне даже не придётся особо двигаться.

Она замирает, переваривая то, что я сказал. Минуту. Может, две.

— Я… – голос срывается, и она тут же сжимает пальцы вокруг стакана. – Я не могу…

Что?

Заношу ногу для следующего шага, но останавливаюсь. Удивлённо смотрю, вскинув брови.

“Не могу”? Моя Зайка не понимает, что это не просьба?

— Почему не можешь?

Мне даже любопытно её послушать. Что, вера не позволяет? "Эти” дни? Ну, давай. Удиви меня.