Книга Твоё сломанное чудовище, страница 81 – Евгения Ник

Ускоряюсь, сбегая по ступенькам, перескакиваю через одну и по закону подлости, как только касаюсь последней, нога предательски соскальзывает с обледенелого каменного края. Меня тянет назад, я инстинктивно машу руками, рюкзак соскальзывает с плеча и отлетает в сторону.

Падаю на спину, тело прошивает острой болью от копчика до лопаток. В ту же секунду затылок глухо бьётся о ступеньку. В глазах темнеет, будто кто-то выключил свет, а потом резко включил обратно. Воздух вышибает из лёгких, я открываю рот, но вдохнуть не могу. Только беззвучно хватаю снег ртом.

— Вот дерьмо, – бормочу себе под нос, как только удаётся немного прийти в себя.

Несколько секунд просто лежу, глядя в серое, низкое небо. Не двигаюсь. Снег падает на лицо, тает на губах, а потом до меня доходит одно идиотское осознание, и я улыбаюсь.

Это просто треш.

Утром я кое-как сбежала от одного монстра. Мужа моей матери.

Уверена, он с нетерпением ждёт вечера и удобного случая, чтобы прижать меня к стене в тёмном углу дома и… довести дело до конца, отыграться за то, что утром я посмела дать ему отпор.

От одной мысли о том, что отчим может сделать со мной, кровь сворачивается в венах. И ведь, правда, смешно. Я спаслась от одного ублюдка, чтобы бежать прямиком в лапы к другому. А теперь рвусь обратно. Просто потому, что нет ни одного места, куда я могла бы пойти, а моих карманных денег хватит максимум на одну-две ночи в каком-нибудь отеле.

Что в принципе неплохо, да? У меня хотя бы будет время подумать, что делать дальше со своей никчёмной жизнью.

Закрываю глаза. Слёзы текут по вискам, скользят за уши и теряются в волосах. Холод пробирается под куртку, но внутри всё равно жжёт от какого-то чувства безысходности.

А может, хватит? И пора перестать дёргаться, и делать вид, что я могу этому сопротивляться? Встать. Вернуться в универ. Найти Акима.

Сказать: забирай. Делай что хочешь. Мне уже всё равно.

Да, даже искать не надо. У меня есть его номер телефона. Один звонок – и он сам придёт.

Не знаю, сколько я так лежу. Наверное, не больше пары минут. Слышу, как кто-то постоянно проходит мимо меня. Всем плевать. Наверняка ещё и думают, что я, какая-то придурочная, раз развалилась тут.

И вдруг небо надо мной заслоняет что-то тёмное и большое.

— Ильма?

Промаргиваюсь от снега, вижу над собой Дорофея. Он смотрит на меня с нескрываемым беспокойством.

— Какого... ты чего тут развалилась? – тянет ко мне руки. – Холодно же.

Наклоняется, подхватывает меня под мышки и одним движением ставит на ноги. Я даже не успеваю понять, как он так быстро это сделал. Пошатываюсь, ноги ватные, но он держит крепко, не даёт упасть снова.

Осматривает меня с головы до ног: лицо, руки, тело. Взгляд быстрый, профессиональный, как будто он не простой студент, а опытный врач-травматолог.

— Упала?

— Да… поскользнулась, – отвечаю чуть заторможенно, хриплым от холода и слёз голосом.

Он прищуривается, подаётся ближе, снова всматривается в моё лицо.

— А с лицом что? Откуда слёзы? Больно ударилась или…

Внутри всё сжимается, а Дорофей уже тянется ко мне, касается пальцами подбородка и приподнимает его.

— И что с твоей губой, Ильма?.. – произносит с таким холодом, что жар внутри меня мгновенно затухает и по телу прокатывается ледяной озноб. – Кто это сделал?