Книга Твоё сломанное чудовище, страница 88 – Евгения Ник

— Мне нахуй не нужно. Но это важно для неё... Подрастёшь – поймёшь, – хмыкает он и уходит в сторону прихожей.

— Конченный, псих, – тихо кидаю ему в спину.

А потом уже кричу в пустоту:

— И не жди, что я позвоню тебе на твой день рожденья!

— Ага, – прилетает в ответ.

Плетусь следом за Каем, наблюдаю, как он толкает ноги в кроссовки, параллельно накидывая на себя куртку.

— Пиздец, – выдыхаю, всё ещё не веря во всё это дерьмо. – Я всё же убью Дока...

Он оборачивается на меня через плечо и улыбается.

— Ага.

— Не веришь?

— Верю... не убьёшь.

— Убью. Но сначала грохну тебя, если и дальше будешь так скалиться. Хуль ты радуешься? Нас столько лет наёбывали… – бормочу и сжимаю переносицу, подавляя в себе гнев на Дока.

— Чао, Кимчи.

Дверь закрывается с тихим щелчком. Но я так и остаюсь стоять на месте. Минуту. Пять… Потом хватаю с банкетки куртку и одеваюсь.

Хочу навестить своего новоявленного папочку.

Сортировщик

— Аким Ильич… – грузный сотрудник ДПС цокает языком, задумчиво глядя в мои документы.

Из патрульной тачки глазеет напарник, постарше, с ленивым интересом наблюдая за происходящим, потягивая кофе из бумажного стаканчика.

— Он самый, – роняю в ответ очевидное.

— Куда так летим? – он поднимает на меня глаза, пытаясь изобразить строгость. – Сто десять на спидометре. В черте города.

— Тороплюсь, – отвечаю коротко, в надежде, что и он будет также краток, просто погрозит мне пальчиком, и я спокойно поеду дальше. – Очень.

Он ещё раз зачем-то перечитывает мои данные. Может, фамилия Костомаров царапает ему память? Хер знает. У “фермы” связи везде, но этого мужика я не помню, значит, вряд ли из “наших”. Да и об отце почти никто не в курсе. Если совсем точно – единицы. Для всех он просто ректор университета.

— Документы в порядке, – протягивает он, но не спешит отдавать. – Но превышение серьёзное. Придётся оформлять.

Между нами повисает пауза. Молча смотрим друг на друга, будто оценивая.

— Может, на первый раз обойдёмся предупреждением?

Он усмехается, качает головой.

— Аким Ильич, закон есть закон. Сто десять в городе – это не шутки. И это у вас далеко не первый раз, – посмеивается он.

А вот и шуточки “за триста” подкатили.

Минут десять этот урод мусолит мои документы и выписывает штраф. А потом я срываюсь с места прямо у них под носом. Если что, мои данные у них есть. Могут смело второй штраф хлопнуть. Я не против.

Останавливаюсь на одном из светофоров. От нетерпения сжимаю руль так, что костяшки белеют. За окном какая-то параллельная жизнь, где всё спокойно и размеренно. У меня же… Привычное очко.

Мне и одного папаши хватает. Так какого хуя всплыл ещё один? Не замечал за Доком вообще, чтобы ему хоть кто-нибудь был нужен. Бля, да в его клинике даже живых растений нет. Только картины Кая.

Светофор переключается на “зелёный” и я снова стартую, но уже не гоню. Вообще, подвисаю в собственных мыслях и фрагментах воспоминаний, в которых когда-либо появлялся Док.

Сука. Смешно. Но он был первым человеком, которого я увидел в своей второй жизни.

Спустя двадцать минут паркуюсь на заднем дворе клиники, но по какой-то причине не выхожу. Тянусь к бумажкам, цепляю уголок фото и вытаскиваю его. Семейное. На котором я. Вот только сам я этого не помню. Совсем мелким был. И Док абсолютно никак не отпечатался в моей памяти. Без понятия, каким он был. Выглядим мы здесь счастливыми. А как было на самом деле? Хер знает. Правда, не помню. Странно ли это? Возможно. Мне сложно сказать.