Книга Принцесса, страница 55 – Лера Титова

— Я умею бить.

— Кого?

— Врагов.

— Каких?

— Которые хотят навредить семье.

Доменико улыбнулся.

— Ты молодец, — сказал он.

— Я знаю.

— Скромнее.

— Я Корлеоне.

— Это не оправдание.

— Это правда.

Все засмеялись.

После совета все вышли в сад.

Луна светила. Море шумело.

Джульетта взяла Лоренцо за руку.

— Ты заметил? — спросила она.

— Что?

— Доменико улыбнулся.

— Редко.

— Сегодня — дважды.

— Это хорошо?

— Это странно.

— Почему?

— Он никогда не улыбался при отце.

— Боялся?

— Уважал.

— Это одно и то же?

— Нет. Боялся — значит, не мог. Уважал — значит, не хотел.

— А теперь?

— Теперь он свободен.

Лоренцо сжал её руку.

— Ты права, — сказал он.

— Всегда права.

— Не всегда.

— Сегодня — да.

Лука-младший подбежал к ним.

— Мама, папа, — сказал он. — А Доменико теперь главный?

— Да.

— А я буду его слушаться?

— Да.

— А если не захочу?

— Тогда он тебя накажет.

— Как?

— Не знаю.

Лука-младший подумал.

— Тогда буду слушаться, — сказал он.

— Хорошо.

Он побежал к Маттео.

Джульетта смотрела ему вслед.

— Он умный, — сказала она.

— Да.

— Как ты.

— Как ты.

— Как мы.

Она улыбнулась.

— Пойдём в дом, — сказала она.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, как Лука спит.

— Он не спит. Он играет.

— Потом.

— Потом посмотрим.

— Хорошо.

Они пошли в дом.

Лука-младший уснул в половине одиннадцатого.

Джульетта уложила его, поправила одеяло, постояла у кроватки. Мальчик вздохнул во сне и улыбнулся. Она вышла, закрыла дверь.

Лоренцо ждал в спальне. Стоял у окна, смотрел на море. Обернулся, когда она вошла.

— Спит? — спросил он.

— Да.

— Ты устала?

— Немного.

— Ложись.

— Не хочу.

— Почему?

— Хочу побыть с тобой.

Он подошёл к ней. Взял за руку.

— Мы и так вместе.

— Ближе.

Он обнял её. Прижал к себе. Её голова уткнулась ему в грудь.

— Ты пахнешь сыном, — сказал он.

— Молоком?

— Домом.

Она подняла голову. Посмотрела на него.

— Поцелуй меня, — сказала она.

Он поцеловал. Медленно. Нежно. Её губы были мягкими, тёплыми.

— Я хочу тебя, — сказала она.

— Я твой.

— Сейчас?

— Сейчас.

Он раздел её. Не спеша. Пуговица за пуговицей. Ткань скользила по коже, вызывала мурашки.

Она стояла перед ним голая. Луна освещала её кожу, делала её серебряной. Шрамы на животе — там, где врачи разрезали её, чтобы достать Луку.

— Ты красивая, — сказал он.

— Я старая.

— Ты мать.

— Одно и то же?

— Нет. Старая — это возраст. Мать — это жизнь.

Она усмехнулась.

Он разделся. Быстро. Член был твёрдым, пульсирующим, готовым.

Они стояли друг напротив друга — голые, живые, настоящие.

— Иди сюда, — сказал он.

Она подошла.

Он обнял её. Прижал к себе. Её грудь коснулась его груди. Его член коснулся её живота.

— Ты тёплая, — сказал он.

— Это ты горячий.

— Я всегда горячий.

— Когда рядом с тобой — да.

Он поцеловал её. Долго. Глубоко. С языком.

Она ответила. Её пальцы вцепились в его волосы.

— Ложись, — сказал он.

— Не хочу.

— Надо.

— Почему?

— Я хочу смотреть на тебя.

Она легла на кровать. Он лёг рядом.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Он провёл рукой по её телу. По груди, по животу, по бёдрам. Осторожно. Ласково.

— Ты дрожишь, — сказал он.

— Не от холода.

— А от чего?

— От тебя.

Он улыбнулся.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Лоренцо.

Он вошёл в неё. Медленно. Дюйм за дюймом.