Книга Не выйдешь сухой, страница 103 – Лера Титова

— А Катя?

— Катя сидела три месяца. Потом Арно заплатил судьям, её выпустили. Но девочка сломалась. Психиатр, таблетки, больница. До сих пор лечится.

— А Сергей?

— А Сергей застрелился. В своём кабинете. Из охотничьего ружья. Нашла дочь, когда вернулась из Лондона. Она и нашла.

Тина молчала. Смотрела на Лену, которая рассказывала это, как анекдот, затягиваясь сигаретой.

— Ты не врёшь? — спросила Тина.

— Зачем мне врать? Спроси у Зинаиды. Она знает. Она тогда работала с Сергеем, его жена была её клиенткой.

Тина спросила. Зинаида подтвердила.

Они сидели в её кабинете — дорогая мебель, запах табака, фотографии на стенах. Зинаида смотрела на Тину серьёзно, без обычной улыбки.

— Это правда, — сказала она. — Арно — монстр. Но он хорошо платит. И он наш клиент. Так что держи язык за зубами.

— А если он придёт ко мне?

— Откажешься.

— А если не смогу?

— Тогда молись.

— Чему?

— Чему угодно.

Тина замолчала. Но запомнила.

Через год Арно пришёл к ней.

Не как клиент — как враг. Сидел в своём офисе, за огромным столом, пил кофе, смотрел на неё холодно, как на пустое место.

— У меня есть задание, — сказал он. — Ты познакомишься с одним человеком. Войдёшь в его доверие. Узнаешь его слабые места. Выкрадешь документы.

— Кто этот человек? — спросила Тина.

— Ты узнаешь, когда придёт время.

— А если я откажусь?

— Твоя мать умрёт.

Тина смотрела на него. Вспомнила историю про Сергея. Про дочь, которая нашла отца с простреленной головой. Про парня, который продался за двадцать тысяч. Про наркотики, полицию, тюрьму.

Он способен на всё. На подставу, на тюрьму, на смерть. На убийство чужими руками.

— Я согласна, — сказала она.

— Умная девочка, — ответил Арно.

Она не была умной. Она была трусихой. Но она не могла позволить матери умереть.

Теперь, год спустя, она сидела в загородном доме, пила чай, смотрела на мать, которая спала на диване. Камин потрескивал. За окном — лес, чёрный, холодный, враждебный.

— Я не позволю ему победить, — прошептала Тина. — Ни меня. Ни Яна. Ни мать.

Тина сжала кружку с остывшим чаем. Пальцы побелели.

— Ты не получишь нас, — сказала она в пустоту. — Никогда.

Арно не слышал. Но она знала — он почувствует.

Она встала, накрыла мать пледом. Поцеловала в лоб. Выключила свет.

Пошла в спальню к Яну.

Он не спал. Сидел на кровати, смотрел в телефон.

— Ты чего? — спросил он.

— Вспомнила кое-что.

— Что?

— Что мы не должны проиграть.

— Не проиграем.

Он отложил телефон, обнял её. Тина уткнулась лицом в его грудь.

— Ян.

— Мм?

— Если что-то случится… не сдавайся.

— Не сдамся.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она закрыла глаза.

Вадим приехал в три часа ночи.

Не позвонил. Не предупредил. Просто появился у ворот загородного дома, мокрый от дождя, без куртки, с красными глазами. Охранник доложил по рации:

— Ян, Вадим. Срочно.

— Пусть войдёт.

Ян сидел в кабинете — загородный дом, стены из тёмного дерева, камин, мониторы с камерами по периметру. На столе — ноутбук, стакан с виски (третий за вечер), пепельница, карта местности. Он не спал вторые сутки. Глаза слипались, но он заставлял себя работать. Думать. Планировать.

Вадим ввалился в кабинет, не поздоровался, не сел. Встал у стола, опёрся руками о столешницу. Дышал тяжело. С его куртки капала вода. Лицо бледное, глаза бегают.