Книга Не выйдешь сухой, страница 30 – Лера Титова

Одна его рука скользнула вниз — по животу, по лобку — и оказалась между её ног. Два пальца вошли внутрь легко — она была мокрой, готовой, открытой. Он двигал их медленно, не торопясь, растягивая удовольствие. Большой палец массировал клитор — круговыми движениями, с нажимом.

Тина кончила почти сразу. Волна накрыла её с головой — судорога, крик, слёзы на глазах. Она не ожидала, что так быстро. Он не дал ей опомниться — вынул пальцы, поднялся, встал на колени между её ног.

Она смотрела на его член. Твёрдый, длинный, с блестящей головкой. Капелька смазки на самом кончике. Она хотела взять его в рот, но он не позволил.

— Не сейчас, — сказал он. — Сначала я.

Он приставил головку ко входу. Поводил — вверх-вниз, собирая её влагу, дразня. Тина закусила губу.

— Войди, — попросила она.

— Пожалуйста?

— Пожалуйста, войди.

— Скажи, кто твой хозяин.

— Ты.

— Кому ты принадлежишь?

— Тебе.

— Что ты готова сделать, чтобы я вошёл?

— Всё.

— Всё — это слишком много. Назови одно.

— Я готова забыть, что я вообще существовала до тебя.

Он вошёл.

Одним движением — глубоко, до конца. Тина вскрикнула — от того, как растянуло, от того, как наполнило. Он замер, давая ей привыкнуть. Она чувствовала каждый миллиметр, каждый удар его пульса внутри себя.

— Смотри на меня, — сказал он.

Она открыла глаза. Сквозь слёзы увидела его лицо — сосредоточенное, почти злое. Он не получал удовольствие — он забирал. И она отдавала.

Он начал двигаться.

Медленно. Плавно. Выходил почти полностью — оставалась только головка — и снова погружался. Тина сходила с ума от этой медленности. Она хотела быстрее, глубже, жёстче. Но он не давал. Он контролировал каждое движение, каждый вздох, каждый стон.

— Быстрее, — попросила она.

— Нет.

— Пожалуйста.

— Я решаю.

Он ускорился сам. Когда захотел. Не по её просьбе — по своей воле. Толчки стали чаще, глубже, резче. Кровать заскрипела. Изголовье ударилось о стену. Тина не сдерживала крики — они вырывались сами, с каждым толчком, с каждым его выдохом.

Он взял её за ноги — под колени — поднял выше, изменил угол. Теперь он входил ещё глубже, доставал до того места, от которого у неё темнело в глазах.

— Считай, — приказал он.

— Что?

— Каждый раз, когда я вхожу. До десяти.

— Один, — выдохнула она. — Два. Три.

Он ускорился.

— Четыре. Пять. Шесть.

Она сбилась.

— Я не помню, — простонала она.

— Начни заново.

Он вышел из неё. Перевернул на живот. Приподнял бёдра — она встала на четвереньки. Вошёл сзади — резко, глубоко, без предупреждения.

— Один, — сказала она. — Два. Три. Четыре. Пять.

Он вцепился в её бёдра, пальцы надавили до синяков. Двигался жёстко, как поршень — вбиваясь в неё с каждым толчком. Она уткнулась лицом в подушку, кричала в неё, кусала ткань.

— Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять.

— Спасибо? — спросил он.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что?

— За то, что ты взял меня. Не Арно. Не клиенты. Ты.

Он кончил. Горячо, глубоко, с рыком, от которого у Тины мурашки побежали по коже. Она чувствовала, как пульсирует внутри, как наполняет её. Кончила сама — от этого ощущения, от его веса на ней, от того, что он не вышел.

Они лежали. Тяжело дышали.

Он выдохнул ей в затылок:

— Договор заключён.

— Договор заключён, — повторила она.

Он перекатился на спину. Лег рядом. Не обнял. Не поцеловал. Просто лежал, смотрел в потолок.