Книга Две судьбы. Жить по обмену, страница 21 – Галина Колоскова

Таня дрожащими руками набрала номер двойника. Если сейчас заберут в психушку, не переживёт. Виски сдавила боль. Холодный ком в животе тянул гирей вниз, сгибая пополам. Несколько слов дались с трудом. Ответ несколько успокоил. Оставалось продержаться до прибытия помощи.

Гордость — непростительная роскошь в момент опасности. Тоня набрала Макса. Сердце неслось вскачь. Грудь до физической боли стянуло тревогой. Она чуть не сорвалась на крик, услышав ироничное:

— Жить без меня не можешь?

— Ты где? — перед глазами возникали картины с Таней и малышом, одна кровавей другой.

— Что случилось? — Макс по голосу понял, «бешеной» нужна помощь. Тон сразу стал деловым: — Возвращаться? Я не так далеко отъехал.

— Нет, отправляйся по тому адресу, что я дала. Возможно, придётся уезжать раньше, — она говорила, направляясь назад в ресторан. — Жди меня там и не выходи из машины, что бы ни произошло!

Короткое:

— Понял! — и новое задание навигатору.

Чем хорош друг с детства? Он чувствует тебя и понимает с полуслова.

Швейцар открыл дверь, пряча недоумение за улыбкой. Несколько шагов вглубь просторного холла к паре, собравшейся пройти в зал. Тоня зло усмехнулась. Привёз и решил бросить, воспользовавшись её психованным поведением? Не выйдет! Она сходу заявила:

— Мне немедленно нужно вернуться в дом. Ты обещал. Оставайся мужиком до конца. Имей смелость держать слово в любой ситуации! — Мгновенно развернулась, бросив через плечо: — Жду минуту! — и вышла, уверенная, что благодетель идёт следом.

Шульгин переводил взгляд с одной женщины на другую. В глазах Тани отчаянная решимость. Произошло что-то важное. Блондинка не успела фыркнуть. За поцелуем тыльной стороны руки последовали слова:

— Солнце, я должен уйти… — Он добавил, выходя в открытую дверь: — Созвонимся позже!

— Савва!.. — Недовольный окрик потонул в гомоне улицы.

В руку швейцара легла стодолларовая купюра. То, что произошло в ресторане, не выйдет за его стены.

«Ягуар» то и дело нырял в проулки, лавируя по узким дворовым дорогам.

— Так доберёмся быстрее. Избежим обеденных пробок… — Савва взглянул на жующую губы дочь друга. — Что за спектакль ты устроила? Извиниться не хочешь?

Тоня мотнула головой. Она повернулась, разглядывая хищный профиль благодетеля.

— Нет! Пусть твоя блонда просит! — Душой она была далеко от этого места. Таня и её брат в опасности. — А ты расскажи, что за задание выполняешь⁈ — гневный взгляд впился в лицо бизнесмена. — Знала, что не просто так появился! Изображаешь заботу, а самому, как и всем, что-то от нас с братом надо! Пока не признаешься, говорить нам не о чем!

В машине установилась оглушающая тишина. Каждый молчал, защищая свои тайны.

Несколько приказов улетело на номер двойника. Тоня настраивалась на борьбу, не замечая, как своей жизнью начали жить натренированные мышцы.

Она выскочила из машины, едва та подъехала к воротам большого дома. Беглый взгляд на высокий забор. И отчаянный поступок: нажать на звонок калитки, которая вдруг сама распахнулась.

— Ты⁈

Удивлённый возглас заставил вздрогнуть…

Лера зло взирала на Таню в новом костюме. Даже взгляд у ненавистной замухрышки стал другим. Вот что значит хорошая одежда. На фоне такой сестры ей самой ничего не светит.

— Ах ты, тварь! Правильно я заметила, что в комнате стало тихо, а до этого был шум у окна. Решила удрать? Даже переодеться успела? — Она протянула руку к блузке. — На отцовскую карту так не прибарахлишься! — Злой взгляд стал бешеным. — Шульгин на содержание взял? Мои слова до тебя плохо доходят?