Книга Антиваксер, страница 29 – Кристина Агатова

–Расскажи мне о них?

Саманта слегка расслабилась и начала рассказ.

Когда Август был еще совсем молодым врачом, он встретил Карину – симпатичную кареглазую хохотушку. Карина была из “вольных художников” – никаких планов на образование, никаких постоянных отношений, один сплошной ветер в голове.

Но именно такой девушки и не хватало рассудительному и приземленному молодому гению. Они жили параллельными жизнями, лишь иногда пересекаясь, чтобы здорово провести время вместе.

И однажды Карина забеременела. Так иногда случается, когда здорово проводишь время с кем-то.

Август не планировал семью и детей, но раз судьба решила за него, то он сразу и безоговорочно принял этот факт – ребенку быть. А вот Карина не хотела связывать себя по рукам-ногам и зарываться в пеленках. Ей едва исполнилось 20 лет! По нынешним меркам – сама еще ребенок.

Малышку она все же родила, пришла в себя и упорхнула прямо из палаты родильного отделения. Август не искал ее – какой в этом был смысл?

Девочка София стала его личной проблемой. Решал он эту проблему просто – оставлял в детском отделении и шел работать. Врачи и медсестры души не чаяли в маленькой Софи, поэтому она совсем не страдала от отсутствия матери.

Потом дела Августа пошли в гору – у него стали появляться деньги, большие деньги. На воспитание и образование дочери он щедрой рукой отстегивал столько, сколько нужно. А однажды ушел на работу и пропал.

Отец часто задерживался, поэтому Софи не стала ждать и легла спать. А к полуночи в ее дом пришли хорошо знакомые ей папины коллеги и сообщили страшную новость.

Так ее жизнь перевернулась. Родная мать решительно отказалась от участия в жизни подростка, когда ее нашли и поставили перед фактом. И Софи пришлось отправиться в детский дом. Там было неплохо, но девочке, привыкшей к исключительному комфорту и вниманию со стороны всех работников больницы, было невыносимо тяжело. Денег на ее содержание из активов Августа не выделялось – ведь он не был мертв, а значит, распоряжаться ими мог только самостоятельно. Поэтому о самом лучшем воспитании и образовании пришлось забыть – она стала частью системы, стала, как все.

В восемнадцать лет ее торжественно проводили во взрослую жизнь, не выделив даже жилья. Ведь формально оно у нее было. Другой вопрос, что жить в его доме она тоже не могла, потому что система охраны заблокировала доступ сразу, как только она уехала в детдом. Снять защиту мог только сам Август.

Софи стала бороться за место под солнцем, но, видимо, блестящего отцовского ума ей не перепало, зато легкомысленная материнская генетика цвела буйным цветом.

София Фостер то пыталась учиться, то бросала учебу и пыталась работать, чтобы выжить, то искала себе “спонсоров”, но в итоге все закончилось тем, что она почти повторила судьбу матери – родила Саманту в юном для конца двадцать первого века возрасте – в двадцать три года.

Отец девочки смылся еще до ее рождения, а Софи, оказавшись на дне, неожиданно взялась за ум. Она любила маленькую Саманту и ради нее впахивала на двух работах, стремилась к лучшей жизни и надеялась, что когда-нибудь ее отец очнется и все станет, как прежде. Жизнь постепенно стала налаживаться. Фостер стала не только образцовой матерью, но и отличным специалистом в своей области, и материальные проблемы ушли на второй, а то и третий план.